clickkey (clickkey) wrote,
clickkey
clickkey

Диагноз Украины: катастрофа

Сергей Алексашенко директор по макроэкономическим исследованиям НИУ ВШЭ, приглашенный исследователь Georgetown University, Вашингтон, США
Именно так оценивают состояние национальной экономики практически все украинские политики. Цифры это подтверждают. Вопрос в другом: как может и может ли Украина выйти из кризиса?
...
В результате Польша сегодня стала крупнейшим торговым партнером Германии в Восточной Европе, обогнав Россию с ее нефтью и газом. Украина вполне может пойти по пути Польши. Но на это уйдет пара десятилетий.

Сколько нужно денег? Ответа на этот вопрос не знает никто. Новые украинские министры уже озвучили все свои возрастающие по масштабам запросы: $15—35—50 млрд. (Собственно говоря, ответом на этот «запрос» стало заявление директора-распорядителя МВФ Кристин Лагард, что Украина не нуждается в срочной помощи, а украинским властям следует лучше просчитывать свои запросы.)


Время успехов…

*Вся используемая в настоящей статье статистика взята с сайтов Укрстата и Национального банка Украины.
Десятилетие между двумя кризисами, 1998-го и 2008-го, было успешным не только для российской экономики, но и для украинской (как, впрочем, и для большинства других стран на постсоветском пространстве). За десять лет ВВП Украины вырос на 82%*, то есть экономика росла со средней скоростью более 6,1% в год. И хотя часто приходится слышать, что, мол, украинская экономика — это та же российская только без нефти и газа, рост украинской экономики по некоторым параметрам был более здоровым, чем рост российской. Так, согласно Укрстату, производительность труда на Украине в межкризисное десятилетие росла заметно быстрее, чем объемы ВВП, — в среднем на 7% в год: это была реакция на сокращающуюся рабочую силу, Россия же на схожую проблему отвечала привлечением в огромных количествах низкоквалифицированной рабочей силы из Средней Азии. Промышленность на Украине росла в среднем на 10% в год, и особенно хорошо заработали экспортно ориентированные отрасли — от транспортного машиностроения до производства продуктов питания. Понятно, что много шло в Россию, и глупо было бы не использовать быстро развивающийся в те годы рынок соседей. Но любопытно, что доля России как внешнеторгового партнера Украины устойчиво снижалась (см. график ниже). Впрочем, доля Украины во внешней торговле России за тот же период тоже снизилась — с 11% до 5,4%.

Нацбанк Украины за полтора года потратил на поддержку гривны треть своих валютных резервов
Определенный «перелом» в украинской экономике произошел в 2005 году: до этого времени сальдо текущих операций платежного баланса было устойчиво положительным, но в середине десятилетия импорт стал расти гораздо быстрее, чем экспорт, и в результате с 2006 года сальдо текущих операций стало отрицательным и к 2008 году составило уже минус $12 млрд. До кризиса, в условиях быстро растущей экономики, это, на первый взгляд, не создавало больших проблем — дефицит платежного баланса финансировался за счет внешних займов, привлекавшихся украинскими банками и компаниями. Более того, в 2005–2007 годы Национальный банк Украины смог нарастить свои валютные резервы на $20 млрд.
Grafik1.jpg
…и время поражений
С наступлением кризиса в 2008 году ситуация начала резко меняться. Причем обвал в украинской экономике был более стремительным и более глубоким, чем в России: в четвертом квартале 2008 года экономика упала почти на 8%, в первом квартале 2009-го — на 15% (по сравнению с аналогичным кварталом годом ранее), а по результатам года — почти на 20%. Выход из кризиса на Украине шел гораздо медленнее, чем в России: рост на 4% в 2010-м, на 5% в 2011-м и отсутствие роста в 2012–2013 годы. В результате сегодня ВВП Украины на 6,5% ниже, чем он был в 2008 году, а украинская промышленность производит на 15% меньше продукции, чем в докризисном 2007-м, что позволяет говорить о фактической деиндустриализации страны. Но и этого мало: украинская экономика еще и столкнулась с резким падением инвестиций.
В результате экспорт перестал расти, а импорт уже в 2010 году превысил докризисные объемы. Сальдо текущих операций платежного баланса ушло далеко в минус и в прошлом году составило минус $16,5 млрд (8,9% ВВП). Нацбанк Украины за полтора года потратил на поддержку гривны треть своих валютных резервов. Страна вплотную приблизилась к жесточайшему валютному кризису.
Grafik2.jpg
Цена популизма


**12 марта в Киеве на конференции, прошедшей под говорящим названием: «Реанимационные меры для украинской экономики», которая была организована рядом западных исследовательских институтов, министр экономики Украины Павло Шеремета дал понять, что в ближайший месяц правительством будет принято решение, отменяющее субсидирование цен на энергоносители.
***Чего стоит хотя бы заявление и.о. президента Украины Александра Турчинова о том, что долги бюджета превышают $75 млрд. И это притом что госбюджет по расходам в 2013 году составил 403 млрд гривен, а консолидированный — 506 млрд гривен (около $50 и 63,5 млрд соответственно).
От представителей новой украинской власти постоянно можно услышать фразы типа: «Казна пуста». Однако понять, насколько это верно, без доступа к оперативной информации о состоянии бюджета невозможно. С одной стороны, налоговые поступления и расходы государственного бюджета во второй половине прошлого года оказались немного (на 3,5% и 4,2% соответственно) меньше, чем во второй половине 2012 года. Но с учетом нулевой инфляции и нулевого роста нельзя сказать, что в бюджетной сфере наступил коллапс. Очевидно, что тяжелейшей проблемой украинского бюджета являются непомерные расходы на субсидирование цен на энергоносители и тепло, объем которых превышает 10% расходов государственного бюджета. Если переходное правительство Украины сможет пойти на болезненный и непопулярный шаг — отмену субсидий, то это высвободит бюджету колоссальные ресурсы. Конечно, их вряд ли хватит на решение всех стоящих перед Украиной задач, но казна явно наполнится**. Есть и еще один источник экономии: украинские власти могли бы пойти на радикальное сокращение военных расходов. Последние события показали, что противостоять российской агрессии украинская армия все равно не в состоянии. Тогда зачем вообще нужна такая армия?
Сколько нужно денег?
Ответа на этот вопрос не знает никто. Потому как, пожалуй, никто сегодня не понимает, насколько серьезным является спад в украинской экономике и до какой степени разрушены базовые механизмы защиты прав собственности и, следовательно, подорваны стимулы частного бизнеса к инвестициям. Новые украинские министры уже озвучили все свои возрастающие по масштабам запросы: $15—35—50 млрд. (Собственно говоря, ответом на этот «запрос» стало заявление директора-распорядителя МВФ Кристин Лагард, что Украина не нуждается в срочной помощи, а украинским властям следует лучше просчитывать свои запросы.) Но ни под одной из этих сумм не было никакого обоснования или объяснения***, из чего создается впечатление, что, во-первых, новые украинские власти еще и сами не разобрались в ситуации, и во-вторых, они хорошо освоили известное правило: «Проси больше, дадут меньше». Попробуем разобраться сами.
Международный валютный фонд предполагает выделить Украине $15–20 млрд на три года. Похоже, этого достаточно для восстановления макроэкономической стабильности в стране. Действительно, дефицит государственного бюджета Украины по итогам 2013 года составил 64,7 млрд гривен (примерно $8,1 млрд по курсу гривны на конец 2013 г.). Очевидно, что девальвация гривны (а 20-процентная девальвация, с 8 до 9,5 гривны за доллар, уже состоялась) снижает и долларовый размер дефицита бюджета. Если Украина откажется от дотаций к ценам на газ, то это даст бюджету экономию в размере около $5 млрд и в конечном итоге годовой дефицит бюджета может оказаться $3 млрд.
Но есть и другая, кроме бюджета, проблема, и проблема значительно более серьезная: сможет ли Украина обслуживать свой внешний долг.
Совокупный внешний долг Украины (государственный и частный) составляет примерно $140 млрд — более 75% ВВП, что само по себе много. Но гораздо более тревожным фактом является то, что почти половина этого долга ($66 млрд) является краткосрочным: его надо погасить в течение 2014 года. Учитывая, что международные рейтинги Украины оценивают состояние ее экономики как преддефолтное, кредиты частных зарубежных банков для нее закрыты, то и возможность обслуживать внешний долг кажется весьма и весьма проблематичной. Однако МВФ — организация, занимающаяся проблемами государств и правительств, а не проблемами частного сектора. А здесь ситуация не так уж и плоха: краткосрочный долг правительства и Нацбанка составляет чуть менее $6,5 млрд, и это уже вполне вписывается в масштабы возможной эмвээфской программы.


Совокупный внешний долг Украины (государственный и частный) составляет примерно $140 млрд — более 75% ВВП 

Что может МВФ
Успешный опыт преодоления долгового кризиса в Европе наглядно продемонстрировал, что в современном мире есть лишь одна организация, которая обладает достаточной экспертизой для формулирования программ преодоления макроэкономических проблем. И организация эта называется Международным валютным фондом (МВФ). Не случайно именно поэтому Европейский союз, ведя переговоры с Украиной перед Вильнюсским саммитом, совсем не уделял внимания финансовым вопросам — европейские политики были уверены, что этот сюжет обсуждается в Вашингтоне.
Сегодня, когда масштабы потенциальной экономической помощи Украине растут как на дрожжах, очевидно, что любая помощь Европы (за исключением возможных в краткосрочной перспективе кредитов/гарантий на пару миллиардов долларов) будет впрямую завязана на соглашения Украины с МВФ.
На протяжении всего постсоветского периода Украина так и не смогла внятно сформулировать свою экономическую доктрину. В политике причудливо переплетались радикализм в проведении отдельных реформ (во второй половине 90-х Украина опережала Россию по целому ряду направлений) и откровенный популизм и нежелание признавать новые реальности (самым ярким примером этому является сохранение до сих пор дотаций на газ для населения и предприятий, которые стали непосильными для бюджета).
Такая непоследовательность и противоречивость экономической политики в полной мере проявилась в истории взаимоотношений Украины и МВФ. С 1994 года Украина несколько раз подписывала соглашения с МВФ, но каждый раз после получения второго транша прекращала выполнение подписанных обязательств.
Предпоследняя программа, согласованная с МВФ, объемом $16,4 млрд была завизирована премьером Юлией Тимошенко в ноябре 2008 года и предусматривала переход к плавающему курсу гривны и сбалансированному бюджету за счет повышения внутренних цен на энергоносители. Уже через год (а программа была рассчитана на два года) фонд заморозил предоставление кредита, а потом и прекратил действие соглашения. В июле 2010 года ему на смену пришла новая программа с суммой кредита $15,1 млрд с теми же обязательствами со стороны украинских властей. Украина получила первый транш $1,89 млрд и… перестала выполнять и это соглашение. Как будет сейчас? Возможно, учитывая, что сегодня ситуация на Украине в центре европейской политики, МВФ выдаст Украине первый транш, а дальше вновь будет ждать, насколько правительство готово выполнять свои обязательства.


Польша сегодня стала крупнейшим торговым партнером Германии в Восточной Европе, обогнав Россию с ее нефтью и газом. Украина вполне может пойти по пути Польши 

На перепутье
Европейский выбор для Украины, по сути дела, является безальтернативным. Вряд ли кого из серьезных политиков в соседней стране прельщает идея о тесном экономическом союзе с Россией, которая и сама все больше погружается в болото стагнации и вряд ли может предложить Украине что-то большее, нежели относительно небольшие деньги, достаточные для «поддержания штанов», но не более. Стратегический курс на сближение с Евросоюзом, начиная с ассоциированного членства, мог бы задать Украине не только вектор институциональной трансформации, но и со временем превратить ее в мощный индустриальный кластер. Так, например, произошло с Польшей, которая в 2000-е годы приняла на своей территории много промышленных предприятий, привлекая инвесторов более низкой — по сравнению с европейской — заработанной платой и не столь жесткими социальными гарантиями. В результате Польша сегодня стала крупнейшим торговым партнером Германии в Восточной Европе, обогнав Россию с ее нефтью и газом. Украина вполне может пойти по пути Польши. Но на это уйдет пара десятилетий. Наконец, в последнее время много говорят о «плане Маршалла» для Украины. Однако серьезно анализировать и перспективы, и последствия такого решения невозможно. Тем более что полностью с повестки дня по-прежнему не снят вопрос о последствиях военного вторжения России.
2007-2014 © «The New Times» ООО «Новое время», все права защищены.

Tags: Польша, Россия, Украина, газ, экономика, экспорт
Subscribe

Comments for this post were disabled by the author