clickkey (clickkey) wrote,
clickkey
clickkey

о ракетчиках

Оригинал взят у gallago_75 в о ракетчиках
В первые же мирные дни и советское командование, озадаченное результатами исследования частей огромных баллистических ракет, найденных на польском полигоне в 1944 г., начало охоту за немецкими специалистами. Одним из первых «охотником за черепами» был назначен Б. Черток (впоследствии бессменный заместитель С. Королева), человек проницательный, ироничный, в совершенстве владеющий эзоповым языком. Так как все материалы по истории ракетной техники в СССР были строжайшим образом злонамеренно засекречены и выборочно уничтожены, то практически единственными источниками доступной информации сегодня являются мемуары Бориса Евсеевича (он вел всю жизнь дневник), а также В. Мишина, Б. Раушенбаха, С. Ильюшина, В. Болховитинова, Н. Каманина.




 Что касается воспоминаний немецких ракетчиков, находившихся в «почетном советском плену», то, не представляя себе этих людей, не зная мотивов их поведения, на мой взгляд, можно лишь принимать эту информацию к сведению.
Оказалось, что в советской зоне оккупации находился ракетный центр – «Нордхаузен», подземный завод, где работали узники концлагерей. Там нашли важные материалы. Для их изучения был создан «Институт Рабе», в котором под присмотром советских специалистов начали трудиться немцы.
Начальником института стал Б. Черток, директором – один из сотрудников немецкого ракетного центра. Но им очень не хватало специалиста, владеющего всей проблемой. И вскоре его нашли – им оказался Гельмут Греттруп. Переговоры о сотрудничестве с ним вел лично Б. Черток, также инженер по системам управления. Хороший паек, достойное денежное довольствие, интеллигентность советского директора сыграли свою роль. Греттруп привлек к работе ведущих немецких специалистов, профессоров и докторов наук. Дело учебы наших будущих корифеев пошло настолько успешно, открывались такие перспективы совершенствования Фау-2, что пришлось существенно укрупнить организацию. Ее функции расширили, во главе поставили крупнейшего организатора реактивной артиллерии Льва Гайдукова, его заместителем — С.Королева, которого в обход Берии Гайдуков освободил из казанской «шарашки» (как и В. Глушко).
Пытались у американцев выкрасть и Вернера фон Брауна, но в последний момент операция была отменена, чему, как отметил Б. Черток, больше всех обрадовался С.Королев, под чьим началом в Германии трудились В. Глушко, Н. Пилюгин, В. Кузнецов, М. Рязанский.
В Германии общими усилиями удалось восстановить один из основных ракетных заводов, что позволило получить десять комплектов Фау-2. Летом 1946 года в добровольно-принудительном порядке около 500 ведущих немецких специалистов были направлены в СССР, где часть из них (порядка 150 человек) разместили в строгой изоляции на острове Городомля посреди живописного озера Селигер.
Для руководства ракетными разработками в СССР был создан НИИ-88 во главе с крупным организатором военного производства Львом Гонором. В структуре головного института «гостям» была отведена роль Филиала №1 (!), душой которого стал Г. Греттруп. Немцы (они были вывезены с семьями) получили приличное жалованье (заметно выше оплаты наших специалистов), пайки, их регулярно вывозили в московские театры, музеи. Они были обеспечены нормальными «офисными» площадями, жильем, лабораторным оборудованием, небольшим заводом, где трудились и наши, и немецкие рабочие. Не имея ни партийной, ни профсоюзной организации, немцы сразу же самостоятельно обеспечили себе и досуг – построили теннисные корты, создали симфонический и джазовый оркестры. Из всего этого становится ясно, что руководство страны собиралось сотрудничать с немцами всерьез и надолго. Да и немцы обустраивались капитально. Точно так же, как и в США, там немцы трудились до скончания века, фон Браун создавал космическую технику, В. Дорнбергер, отбыв в Англии наказание за военные преступления, в США дослужился до советника президента по противовоздушной обороне.
Необходимо отметить, что С. Королев после Германии был «задвинут» на третьи роли, он возглавлял лишь один из отделов, которых в головном НИИ было более 25, не считая филиалов и других структурных единиц. Теперь В. Глушко, М. Рязанский, В. Бармин, В. Кузнецов, Н. Пилюгин по служебной табели о рангах стояли значительно выше Королева – они были руководителями (либо первыми замами руководителей) союзных предприятий (институтов) с опытными заводами.
Именно «советские» немцы под руководством Г. Греттрупа, опережая «американских» немцев, в проектах «своих» ракет дали миру технические решения, ныне хрестоматийные для всех ракетчиков мира: отделяющиеся головные части, несущие баки, промежуточные днища, горячий наддув топливных баков, плоские форсуночные головки двигателей, управление вектором тяги с помощью двигателей и др.
Имея в своем составе плеяду ученых с мировым именем, в первую очередь, таких, как Хох (корифей по системам управления, скончался в СССР при загадочных обстоятельствах – «от аппендицита»), Магнус (специалист по гироскопам), Умпфенбах, Альбринг (ученик самого Л. Прандтля!), Мюллер, Рудольф, неудивительно, что именно они выигрывали все конкурсы правительства по созданию ракетного щита СССР. Ими были выполнены проекты баллистических ракет с дальностью полета 600, 800, 2500 и 3000 км, на межконтинентальную дальность (аналог Р-7), предложена аэродинамическая схема для полетов космонавтов на Луну (впоследствии использован в проекте Н-1). Конические отсеки – фирменный знак немецких… и советских ракетчиков до начала 60-х годов. Успели немцы заложить и прочные основы советских зенитных и крылатых ракет (Г-5 или Р-15 с дальностью 3000 км.). Все проекты у немцев именовались буквой «Г» – Г-1, Г-2 и т.д.
Не менее важным для последующих разработок явилось и то, что Греттруп по существу впервые в мире разработал и высказал доктрину проектирования сложных систем, к которым относятся и ракетные. В основных чертах она справедлива и в наше время.
Что могли противопоставить зарубежным звездам талантливые советские инженеры, объединенные страстной мечтой самим выбиться на первые роли? Правильно, режим секретности и интриги. Хотя опыт только что закончившейся войны наглядно свидетельствовал: если кому-то и нельзя было доверять, то уж никак не немцам. Достаточно вспомнить миллионную армию Власова, армии УПА и ОУН, татарские, казачьи, кавказские, эстонские, латышские и другие легионы бойцов с коммунистическими порядками. А о широком фронте работ по созданию баллистических ракет и мощных ЖРД советской разведке, как и союзникам, ничего не было известно практически до середины 1944-го – у немцев утечки информации не было. Предатель же секретов только становящейся на ноги советской ракетной техники – «свой» Пиньковский известен историкам всего мира.
Схема работы с немецкими специалистами достаточно быстро приобрела своеобразный характер. На научно-технических советах немцы делали подробнейший доклад по очередному проекту ракеты. Выступали оппоненты. Доклад всесторонне рассматривался и обсуждался. Признавали его победу. Затем на остров приезжали советские специалисты, уточняли нюансы, забирали документацию, во многих случаях даже не удосуживаясь ее переиздать, ограничиваясь лишь стиранием немецких фамилий. А самое главное – «гостям» не давали ничего испытывать, объясняя это занятостью всех стендов.
В итоге, выжав из немецких ракетчиков все, что только можно, создав им и своему руководству невыносимые условия для дальнейшей работы, немцев вернули в ГДР, даже не решив вопрос их трудоустройства. В фильме «Укрощение огня» есть циничная фраза, приписываемая С. Королеву: «Мне у немцев учиться нечему, я у Циолковского учился»…
Интриги, бесконечные обращения через головы руководителей привели к прогнозируемому результату: как и в 37-м году, руководство НИИ попало под сталинские репрессии. Расстрелять их не успели: великий вождь скончался. Последовала полная реабилитация, им вернули все награды, но в ракетную технику они больше не попали – «все места уже были заняты».
Для компенсации «исхода немцев» в 1954 году были созданы четыре самостоятельных ракетных конструкторских бюро, в том числе и днепропетровское. Позже других, в августе 1956 года, было создано и ОКБ С. Королева.
Последним, как и положено руководителю, в конце 1953 г. покинул СССР Г. Греттруп. Черток отмечает, что от стыда он не мог смотреть Гельмуту в глаза. Прямо на перроне вокзала в Берлине агенты американской разведки «упаковали» Г. Греттрупа в свою машину, вывезли в посольство, а оттуда – в Западную Германию. Там ему предложили руководящую работу в Штатах у его друга фон Брауна. Он отказался. Его допрашивали. Правда, по украинским меркам допросами это назвать нельзя – его не били, так, длительные беседы со светом в лицо. Сейчас уже известны итоги этих «бесед». Можно только поражаться порядочности Г. Греттрупа после того, что с ним сделали «наши»: он, как мог, «наводил тень на плетень».
Американские спецслужбы, обозленные стойкостью «совка», создали вокруг него атмосферу неприязни, не давая нигде устроиться на работу. Год семья бедствовала. Но потом Греттруп все-таки нашел место в одном из подразделений «Сименса», изобрел электронные машинки для счета и размена денег (впервые в мире), сейчас не менее популярные, чем ракеты. Очень скоро под его началом уже работало более четырехсот сотрудников. Но спецслужбы достали его и здесь.
В 1967 году, когда впервые по телевидению показали ракету, с помощью которой основоположник практической космонавтики С. Королев запустил в космос Ю. Гагарина, Греттруп молча плакал, узнав ракету своего коллектива, – так писала в своих воспоминаниях жена немца.
Наличие учителей, вообще-то, не является чем-то предосудительным, тем более позорным. Американцы, например, никогда не скрывали немецкий фундамент своих успехов в космосе и создании межконтинентальных ракет. Но именно этот момент явился самой большой тайной советской ракетно-космической техники. Ни на стенах бывшего НИИ-88, ни в Большой советской энциклопедии, ни в энциклопедии «Космонавтика» нет ни слова ни о Л. Гайдукове, ни о Л. Гоноре, ни о К. Тритко (непосредственный начальник С. Королева), не говоря уже о Г. Греттрупе. Но это уже разговор не о ракетах и спутниках, а о морали и непомерных амбициях людей, сознание которых и действительность, их окружавшая, жутко исковерканы сталинизмом.

P.S. После просмотра прямого эфира высадки первой американской экспедиции на Луну, доступного у нас только верхушке советских ракетчиков, кто-то из главных конструкторов с досадой произнес: «Это все Черток виноват. В 1945 году он задумал украсть у американцев фон Брауна и с задачей не справился». На что Б. Черток резко ответил: «И очень хорошо, что эта авантюра мне не удалась. Просидел бы у нас фон Браун без толку на острове, потом отправили бы его в ГДР. Там, как бывшего нациста, никуда бы не допустили. А так он осуществил не только свою, но и мечту всего человечества».

http://schutzbrett.org/245-samaya-bolshaya-tayna-sovetskoy-raketnoy-tehniki.html
http://schutzbrett.org/244-samaya-bolshaya-tayna-sovetskoy-raketnoy-tehniki.html
http://schutzbrett.org/243-samaya-bolshaya-tayna-sovetskoy-raketnoy-tehniki.html
 http://schutzbrett.org/244-samaya-bolshaya-tayna-sovetskoy-raketnoy-tehniki.html#comment



Subscribe

Comments for this post were disabled by the author