August 15th, 2011

"Рособоронэкспорт" контролируют большую часть российского военного экспорта

11.08.2011, 10:27:17
 
ПБРК "Бастион". Фото с сайта topwar.ru
ПБРК "Бастион". Фото с сайта topwar.ru

Производитель крылатых ракет откажется от услуг "Рособоронэкспорта"

 
Российская корпорация "НПО машиностроения" приступила к подготовке экспортного контракта с Вьетнамом в обход госкомпании "Рособоронэкспорт", пишет газета "Коммерсантъ". Речь идет о поставке азиатской стране мобильных береговых ракетных комплексов "Бастион" в счет российского госкредита. Разрешение президента России Дмитрия Медведева на самостоятельную подготовку экспортного контракта, пока не оформленное законодательно, корпорация уже получила. "НПО машиностроения" сможет подписать экспортный контракт в обход "Рособоронэкспорта", только если законодательно получит соответствующее право.

Если соглашение с Вьетнамом будет подписано, отмечает газета, по монополии "Рособоронэкспорта", единственного российского экспортера готовой военной продукции, будет нанесен первый удар. В настоящее время стороны определяют предварительные условия экспортного контракта: предстоит уточнить точное количество техники, размер госкредита и сроки поставки. По предварительной оценке, ожидать начала поставок раньше 2013-2014 года пока не стоит. Дело в том, что российской стороне необходимо подготовить и внести в закон о госбюджете поправки, необходимые для предоставления Вьетнаму экспортного кредита.

"НПО машиностроения" до 2007 года уже занималось самостоятельным экспортом некоторых образцов военной продукции и располагает соответствующим опытом. К 2007 году российский рынок экспортных вооружений окончательно сложился и полномочия по продаже готовой военной продукции перешли в руки одной госкомпании - "Рособоронэкспорта", выступающего посредником при поставке вооружений. Еще 21 российское предприятие по-прежнему может самостоятельно поставлять свою продукцию за рубеж, однако только в том случае, если речь идет о запчастях или услугах по обслуживанию ранее поставленной техники.

Кроме того, в настоящее время, помимо "Рособоронэкспорта", еще только две компании имеют право продавать за рубеж готовую продукцию - это северодвинское судостроительное предприятие "Звездочка" и санкт-петербургские "Адмиралтейские верфи". Оба этих предприятия входят в Объединенную судостроительную корпорацию (ОСК). Последняя в ноябре 2010 года обнародовала концепцию собственного развития, в которой предложила наделить ее "статусом субъекта военно-технического сотрудничества". Такой статус даст корпорации полномочия самостоятельно поставлять свою продукцию на мировой рынок без помощи "Рособоронэкспорта".

Статус субъекта ВТС не дает права экспортировать готовую продукцию, но позволяет поставлять зарубежным заказчикам запчасти, агрегаты, узлы или услуги по модернизации и обслуживанию.

В настоящее время "Рособоронэкспорт" контролируют большую часть российского военного экспорта. В 2010 году Россия поставила за рубеж вооружений и военной техники на десять миллиардов долларов, из которых 8,6 миллиарда по линии "Рособоронэкспорта". Для сравнения, годом ранее эти показатели составили 8,8 и 7,4 миллиарда долларов соответственно.

  
URL: http://lenta.ru/news/2011/08/11/missiles/

Израиль купит списанную американскую технику

12.08.2011, 13:11:46
 
HMMWV в Ираке. Фото с сайта warnewsupdates.blogspot.com
HMMWV в Ираке. Фото с сайта warnewsupdates.blogspot.com

Израиль купит списанную американскую технику

 
Министерство обороны Израиля начало переговоры с Пентагоном о покупке списанной американской военной техники, которая освободится после вывода войск США из Ирака, пишет газета The Jerusalem Post. Покупка списанной техники, как, например, бронетранспортеров HMMWV, обойдется Израилю значительно дешевле, нежели ее приобретение у производителей. Помимо военной техники, министерство обороны Израиля планирует также купить освободившиеся оружие и боеприпасы.

Соглашение о выводе американских войск из Ирака было подписано в декабре 2008 года. Согласно документу войска США должны покинуть страну не позднее 31 декабря 2011 года. В настоящее время в Ираке находятся 46 тысяч американских солдат. Точное количество американской военной техники в Ираке не известно. По некоторым данным, американские военные используют в Ираке от четырех до семи тысяч единиц различной техники, а также до 300 тысяч единиц стрелкового оружия.

В октябре 2010 года командование Армии США обратилось к министерству обороны Ирака с предложением передать иракским военным технику, которая освободится после вывода войск из страны. Речь, в частности, идет о бронетранспортерах Humvee, танках M1A1 Abrams и военных грузовиках. Ирак пока не дал ответа на это предложение.

  
URL: http://lenta.ru/news/2011/08/12/buy/

Горбачёв предостерёг россиян от возврата к советскому прошлому

Оригинал взят у rudy_ogon в Горбачёв предостерёг россиян от возврата к советскому прошлому



Михаил Горбачев в интервью немецкому еженедельнику Der Spiegel заявил, что правящая партия в России все больше походит на КПСС и тянет страну в прошлое. Кроме того, он признал и свои ошибки, допущенные им 20 лет назад.

Спустя 20 лет после распада Советского Союза Михаил Горбачев предупреждает о возможном возврате к прошлым временам. По его мнению, правящая партия "Единая Россия" во главе с премьер-министром Владимиром Путиным в настоящее время сильно напоминает КПСС. "Они тянут нас в прошлое, в то время как страна остро нуждается в модернизации", - заявил Михаил Горбачев немецкому еженедельнику Der Spiegel в интервью, приуроченном к 20-й годовщине августовского путча в СССР. 

"С мнением народа никто не считается…"

Относительно предстоящих в марте 2012 года президентских выборов в России бывший советский лидер высказался против возвращения Владимира Путина в президентское кресло. По его словам, которые приводит агентство dpa, премьер заинтересован в том, чтобы оставаться у власти, "но не для того, чтобы решать  насущные проблемы". "С мнением народа никто не считается, а все партии - это всего лишь марионетки в руках правящего режима", - сказал политик.

Михаил Горбачев упомянул и о своих ошибках, допущенных им два десятилетия назад. Он отметил, что вовремя не смог расформировать коммунистическую партию, незадолго до путча уехал в отпуск в Крым и недооценивал движения за независимость в республиках СССР. Кроме того, своего основного политического противника Бориса Ельцина, который приложил немало усилий к отставке Горбачева, он должен был заранее "отправить послом в какую-нибудь банановую республику".


Автор: Екатерина Ловкис
Редактор: Сергей Гуща

Источник: http://www.dw-world.de/dw/article/0,,15315694,00.html?maca=rus-Rambler-2009-3821-xml-atom

ВМС обстреливают портовый город Латакия

Оригинал взят у ljuvfnbr в ВМС обстреливают портовый город Латакия
Оригинал взят у feliks160653 в ВМС обстреливают портовый город Латакия

Ближний Восток,вернее его мусульманская часть-школа наглого и откровенного цинизма.За 700 лет своей спячки,лживость и цинизм-единственное,в чем они поднаторели. И всё это подтверждается последними событиями в Сирии и отношением всего арабского мира к происходящему там.
Каждый день поступают ужасные сообщения о том, как Асад изводит свой народ. Только не подумайте, ради бога, что я очень сильно переживаю за сирийцев, это наши враги, и чем они больше друг друга перебьют, тем проще будет всем, и нам. в том числе.
Меня волнует другой вопрос: завтра отмороженная коалиция вдруг начнет бомбить Сирию, и куда хлынет толпа? Естественно, в соседние страны. И когда мы имели моральное право остановить сирийцев, пытавшихся прорвать наши границы в день нагбы, стоял страшный вой по поводу того, что мы защищаем свои границы. А что станет сейчас: будут требовать от нас принять, спасти, накормить и обогреть. И тогда офтальмолог, напившись крови собственного народа, станет защищать несчастных палестинцев и сирийцев, и попытается на этой волне ускользнуть от ответственности.
Вот это меня волнует больше всего.


Еврейский нос немецкой старухи

Оригинал взят у pavel_slob в Еврейский нос немецкой старухи
Вчера, мы с женой, уже застали окончание этой истории...
Когда на на остановке стоял трамвая, наверное уже долго стоял, двери его были закрыты и никто не мог выйти, соответственно никто не мог зайти, чтобы ехать далее по своим делам.
На улице наростал гул множества полицейских сирен.
Все машины, с разных сторон, неслись к трамвайной остановке и когда они подкатили, оттуда выскочили полицейские и встали у каждой двери трамвая. Через секунду трамвайные двери открылись и началась очень жесткая полицейская операция по захвату.
В трамвае, достаточно грубо, можно даже сказать очень грубо, полицейские заковывали в наручники человек семь арабов, которые пытались как-то сопротивляться. Но один из них был завален на пол, как у нас говорят: "мордой в землю", другого орущего, на своем курлычащем языке, вперемежку с немецкими ругательствами, приложили по ребрам, третьего саданули мордой о поручень, четвертого, который пытался вырваться остановили парой, прилетевшими ему на встречу, кулаков и наручники быстро защелкнули на его запястьях, один араб сдался сразу, встал на колени и поднял руки, которые тут же заломили за спину, еще двух заковали в браслеты не менее грубо....
Нам, людям, стоявшим на остановке было удивительно, столь близко наблюдать полицейскую операцию по задержанию, тем более в такой форме.
Когда арестованных арабов сажали по машинам из трамвая начал "вываливаться" народ и все, как один просили у полиции записать их в свидетели.
Люди: старики и старухи, молодые парни и девушки, люди средних лет, разного социального уровня и положения в обществе выстраивались в очередь чтобы подойти к полицейскому и сообщитьсвое имя, фамилию, адресс и телефон, все они готовы выступить на стороне обвинения.
Пока продолжалась вся эта процедура, трамвай стоял и ждал своих пассажиров.
Когда, еще через минут пятнадцать, полиция уехала, пассажиры заняли свои места и трамвай поехал дальше, нам удалось узнать с чего же все началось.
Что произошло такого, что полиция арестовала стольких молодых арабов...

Оказывается, арабесы, войдя в трамвай громко о чем то говорили на своем языке, свистели, что-то горланили, размахивали руками и над чем-то потешались.
И вздумалось одной старухе, сидящей возле входа, скромно сделать замечание.
Могли бы молодые люди говорить потише, ведь они не одни едут в трамвае.
Арабы, на секунду прервав свое бурное общение, взглянули на старуху, мол кто это там вякает, и продолжили гоготать, орать, но теперь уже издеваясь над страрушкой.
Но теперь они специально перешли на немецкий язык, говорили громко и нагло:
- Нет, вы проедставляете? Эта старая немецкая шлюха будет нам еще указывать! Посмотрите на нее, у нее еврейский нос! Эй ты, старая вонючая еврейка! - Обратились они уже прямо к ней, пошла вон отсюда! Juden raus! - Орали арабы.
- Juden raus aus Deutschland! (Евреи вон! Евреи вон из Германии!)
Молодые арабы были на столько уверены в своей безнаказанности, что совершенно не заметили, как вокруг них образовалась толпа пассажиров: старых и молодых немцев, которые начали вдруг орать, что этого так не оставят, что скорее выметут из Германии всех недоделаных арабов, которые сидят на их трудовых шеях, чем позволят хоть одному волосу упасть с головы евреев.
И тут арабы очнулись, увидели, что их окружают люди, начали "отстреливаться" тем, что проклятые евреи оккупируют их землю Палестины, на что толпа немцев орала в ответ, что евреи молодцы, правильно делают, надо вообще арабов оттуда выгнать к такой-то матери. Мало того, что впустили вас, арабов к себе в страну, так вы еще здесь гадите, подонки, куски исламского дерьма!
Мы вам не дадим устроить здесь лондонские погромы!
Арабы просекли, что дело для них пахнет "керосином" и еще слабо ругаясь с наступавшей на них толпой граждан Германии начали поглядывать. когда же ближайшая остановка. Скоро ли остановится трамвай? Один из них бешенно нажимал на красную кнопочку на поручне, сигнализируя водителю, что пассажирам недо выйти. Чего проще, трамвай встал, двери автоматически открылись, можно выскочить и убежать. Конечно же показав немцам целую кучу факов наорать, оскорбить на арабском, презрительно пообещать, что ридет время и всех этих неверных вырежут, как стадо баранов, подтвердив свои слова жестом руки, как будто нож отрезает горло. Но....
Арабские бараны просчитались... Они не учли того факта, что у немцев мышление рациональное, что даже ругаясь, немец не забудет о полиции, о соблюдении закона, что немец, когда захочет, может поставить на место любого иностранца. Водитель трамвая уже был предупрежден, двери были заблокированы, полиция вызвана.
Трамвай встал. Арабы продолжали давить на кнопки, чтобы двери открылись, а окружившая их толпа издевательски улыбалась, немцы с удовлетворением смотрели на арабов, которые начинали вести себя, как крысы попавшие в западню.
Мусульмане начали кидаться на немцев, а те, в свою очередь, не оказывали никакого сопротивления. Зачем?
Пусть эти исламские мудаки себе статьи наматывают, пусть побольше проявят себя, глядишь суд закроет этих подонков, а может быть и вышлет к чертовой матери из страны.....

Łukaszence opłaca się okrągły stół

Łukaszence opłaca się okrągły stół

...

Wacław Radziwinowicz 2011-08-13, ostatnia aktualizacja 2011-08-13 07:21:17.0

Wcześniej czy później Zachód na serio porozumie się z Moskwą w sprawie wspólnej strategii wobec Mińska. Łukaszenka musi zrozumieć, że tylko on sam może zapoczątkować proces transformacji systemu, jeśli chce zachować wpływy - mówi białoruski politolog Alaksandr Fieduta*

Wacław Radziwinowicz: Na kim i na czym trzyma się jeszcze reżim Łukaszenki?

Alaksandr Fieduta: On się nie musi trzymać, bo nie upada. A nie upada, bo u nas nie ma protestów.

Jak to?

- Protesty są wtedy, kiedy formułujesz żądania. A w Mińsku i innych miastach Białorusi widzimy tylko milczące przejawy niezadowolenia. Przy tym milczące. Przeciw czemu? Prywatyzacji, inflacji? Nie można powiedzieć, że ludzie żądają dymisji Łukaszenki tak, jak robili to 19 grudnia na wielkiej demonstracji w stolicy wieczorem po wyborach prezydenckich. Wtedy cel był jasny - Białoruś bez dyktatora i transformacja społeczeństwa. A teraz na ulicach są tylko słabe, symboliczne wystąpienia milczących ludzi.

Milczenie przecież też bywa wymowne?

- Z milczeniem nie prowadzi się negocjacji.

U was leją za milczenie i nawet za oklaski, bo rozumieją, przeciw czemu się milczy tak wymownie.

- Władza mimo to czuje, że grozi jej niebezpieczeństwo. Przecież jeśli nie ma poczucia zagrożenia, nikt nie bije dzieci pałkami, nie wsadza matek do więzień.

Rozbita opozycja, z przywódcami w więzieniach, jest w stanie zmobilizować ludzi do bardziej stanowczych akcji protestu? Ona sama też dziś milczy.

- Nie, to nieprawda. Byli kandydaci na prezydenta Uładzimir Nieklajeu i Andriej Sannikau, choć siedzą w łagrach, wyrażają swoje stanowisko. Przywódcy sześciu politycznych ugrupowań i to tych, które przed grudniowymi wyborami dowiodły, że potrafią skutecznie działać, porozumieli się teraz co do głównych zasad wspólnego działania. Ustalili, że nie poprą żadnych rozmów Zachodu z reżimem, dopóki władza nie wypuści z więzień wszystkich więźniów politycznych. Zgodzili się też co do tego, że wszelkie problemy ekonomiczne mogą być rozwiązane poprzez rozwiązanie problemów politycznych, że niezbędna jest kontrola społeczeństwa nad życiem publicznym.

Nie pierwszy raz opozycja białoruska ogłasza, że tworzy jednolity front. Przed poprzednimi wyborami prezydenckimi też wyłoniła jednego kandydata. A potem się okazało, że nie jest jedynym. Jaki wpływ na społeczeństwo mogą mieć teraz deklaracje znów jednoczących się przeciwników reżimu?

- Zobaczymy. Polityka zacznie się w październiku. Teraz, jak zawsze w wakacje, mamy martwy sezon polityczny. Ludzie są na urlopach, zajmują się ogrodami, robią zapasy na zimę.

A na razie godzą się z drastycznym spadkiem dochodów, z tym, że - jak twierdzą rosyjskie i zachodnie media - w sklepach są pustki?

- Co do spadku dochodów zgoda. 19 grudnia średnia płaca wynosiła 500, a dziś 200 dolarów. Ale sklepy nie są tak puste jak w Polsce w stanie wojennym. Podstawowe towary kupić można zawsze. U nas ludzie wciąż wierzą głęboko w to, że Łukaszenka, jak zawsze, coś wymyśli. Że dostanie pieniądze od Rosji, albo coś mu da Unia Europejska. I dzięki temu będziemy żyć jak dotąd i nic nie trzeba będzie zmieniać, a ludzie u nas boją się zmian.

Napisał pan o tym niedawno w "Moskiewskich Nowostiach". Na jak długo starczy Łukaszence takiej polityki?

- Ona się skończyła 19 grudnia, kiedy władza brutalnie rozprawiła się z demonstracją w Mińsku. W tym momencie Łukaszenka stracił możliwość manewrowania między Zachodem i Rosją. Mało tego, Zachód i Rosja zaczęły wypracowywać wspólną politykę wobec naszego kraju.

Wierzy pan, że pójdą jednym frontem? Że znów nie zaczną próbować przeciągnąć go na swoją stronę, rywalizować o to, czyim, jak mówią Amerykanie, "sukinsynem" będzie?

- Łukaszenka liczy właśnie na to. A ja uważam, że wcześniej czy później Zachód na serio porozumie się z Moskwą w sprawie wspólnej strategii wobec Mińska.

To byłby historyczny precedens...

- Brak precedensu nie jest dowodem na to, że coś nie jest możliwe. Polski okrągły stół też był precedensem, dziś dla nas, Białorusinów, bardzo ważnym.

Ale w waszym kraju teraz nie uda się go powtórzyć.

- Rozumiem, że teraz usłyszę, że nasza opozycja to nie Wałęsa i "Solidarność", a Łukaszenka to nie Jaruzelski.

Nie, ale jasne jest, że Łukaszenka nie rozumie tego, co 22 lata temu rozumieli ludzie Jaruzelskiego - że trzeba iść na ustępstwa.

- Ale musi zrozumieć, że tylko on sam może zapoczątkować proces, w którym władza pod jego kontrolą będzie przechodzić transformację. A on przekaże ją innym spokojnie, zgodnie z regułami, które sam zaproponuje. Inaczej będzie musiał wybierać między, jak to u nas mówią, "obwodowymi komitetami partii" - waszyngtońskim i moskiewskim, które mu żadnych gwarancji nie dadzą. Może je otrzymać tylko wewnątrz kraju.

Prezydent właśnie ułaskawił kilku opozycjonistów skazanych na łagry za udział w demonstracji 19 grudnia w Mińsku. Jak Pan skomentuje ten gest?

- Krok ten potwierdza, że Łukaszenka i jego otoczenie umieją kalkulować. Można liczyć, że reżim wypełni żądania Zachodu i zwolni wszystkich politycznych. W końcu przecież sadzali nas po to, by wypuścić i coś przy tym wytargować. Pełnej wolności politycznym jednak nie przywrócą. Nie będzie rehabilitacji i przywrócenia prawa udziału w wyborach.

*Alaksandr Fieduta, znany uczony, politolog, publicysta, niegdyś bliski współpracownik Łukaszenki, autor książki "Łukaszenka, biografia polityczna". W maju został skazany na dwa lata łagru w zawieszeniu za pracę w sztabie wyborczym kandydata na prezydenta Uładzimira Nieklajeua

Tekst pochodzi z serwisu Wyborcza.pl - http://wyborcza.pl/0,0.html © Agora SA

Polska kończy wojnę w Afganistanie

Polska kończy wojnę w Afganistanie

...

Marcin Górka 2011-08-13, ostatnia aktualizacja 2011-08-13 06:18:48.0

Wiosną przyszłego roku Polacy zaczną oficjalnie przekazywać Afgańczykom prowincję Ghazni - dowiedziała się "Gazeta". Na początek oddamy miasto Ghazni i zapewne kilka najspokojniejszych dystryktów na północy

Taką obietnicę złożył szefowi polskiej dyplomacji Radosławowi Sikorskiemu dowódca sił NATO w Afganistanie, amerykański gen. John Allen na początku sierpnia, gdy minister był w Kabulu. Sikorski rozmawiał o tym także z prezydentem Afganistanu Hamidem Karzajem.

- Zależało nam, by przekazywanie Ghazni rozpoczęło się już jesienią, ale usłyszeliśmy od Amerykanów, że nie ma na to szans - mówi nam dyplomata, który był z Sikorskim w Afganistanie. - Jeśli amerykańskie dowództwo nie zmieni zdania, byłby to i tak sukces naszej dyplomacji i MON, bo dotrzymalibyśmy słowa danego polskiemu społeczeństwu.

W Ghazni jest obecnie 2,6 tys. polskich żołnierzy. Warszawa ogłosiła, że ich wycofywanie powinno się rozpocząć w przyszłym roku, a do 2014 r. polskich żołnierzy w Afganistanie już nie będzie. Wtedy odpowiedzialność za bezpieczeństwo całego kraju mają przejąć afgańska policja i armia.

- Wycofując część kontyngentu wiosną 2012 r., moglibyśmy przejść od operacji militarnych do szkolenia afgańskiej armii i policji - mówi nasz rozmówca z MSZ.

To ostatnie zadanie jest dziś kluczowe dla sił zachodniej koalicji. Amerykanie wzięli na siebie ciężar działań militarnych, ale chcą, by sojusznicy mocniej zaangażowali się w szkolenie afgańskiej policji i armii. Bez tego nie ma mowy o stabilności Afganistanu po wycofaniu wojsk zachodnich.

Żeby jednak przekazać afgańskim władzom choć część Ghazni, trzeba najpierw zwiększyć siły w prowincji. Gen. Allen zapowiedział, że na przełomie roku we wschodniej części Afganistanu wzmocnione wojska USA wraz z sojusznikami przeprowadzą wielką operację przeciwko talibom. Obecnie w samej Ghazni oprócz Polaków stacjonuje prawie tysiąc Amerykanów i 3,5 tys. żołnierzy afgańskich.

Zgodnie z planem po tej ofensywie miasto Ghazni przejdzie wyłącznie pod kontrolę Afgańczyków, którzy już dziś praktycznie je kontrolują. Do niektórych dzielnic nie zapuszczają się polscy żołnierze, nawet z sił specjalnych.

- Przekazanie miasta Ghazni będzie więc raczej symboliczne - mówi nasze źródło. - Tak jak oddanie afgańskim władzom kilku dystryktów na północy prowincji, o co też zabiegamy u Amerykanów.

Chodzi o tereny zamieszkane przez plemiona hazarskie, które niechętnie współpracują z talibami wywodzącymi się głównie z plemion pasztuńskich. W ramach Prowincjonalnych Zespołów Odbudowy siły zachodnie finansują Hazarom budowę dróg, mostów, szkół, elektrowni czy wodociągów. Dowódca polskich wojsk w Afganistanie gen. Sławomir Wojciechowski nazywa te rejony zielonymi wyspami. - Można by je przekazać afgańskiej administracji, i to szybko - mówił "Gazecie". - Ale nie chcą tego sami Afgańczycy. Bo pieniądze z zewnątrz i nasza obecność zdejmują z nich wiele obowiązków.

Sytuacja w innych dystryktach Ghazni nie jest już tak różowa. W wielu rządzą talibowie - jak w Nawie, gdzie tylko czasami zapuszczają się żołnierze sił specjalnych. Raczej nie ma szans, by Afgańczycy przejęli nad nimi kontrolę przed końcem 2013 r.

Afgańskie władze w tym roku wzięły już odpowiedzialność za bezpieczeństwo najspokojniejszych prowincji, jak Bamjan czy Pandższir, oraz największych miast: Kabulu, Heratu i Mazar-i-Szarif.

Od 2007 r., kiedy polskie wojsko rozpoczęło udział w operacji NATO, w Afganistanie zginęło 27 naszych żołnierzy i jeden cywilny ratownik medyczny.

Tekst pochodzi z serwisu Wyborcza.pl - http://wyborcza.pl/0,0.html © Agora SA

Rozmowa z Alesiem Michalewiczem, niezależnym kandydatem na prezydenta Białorusi w roku 2010.













Aleś Michalewicz:

Podpisałem, bo mi trzeszczały stawy

...

Katarzyna Kwiatkowska 2011-08-14, ostatnia aktualizacja 2011-08-11 11:01:35.0

Podczas pierwszych tortur widziałem ich twarze, później zakładali maski . Rozmowa z Alesiem Michalewiczem*, niezależnym kandydatem na prezydenta Białorusi w roku 2010.

Co dobrego zrobił dla Białorusi Łukaszenka?

- Zagwarantował jej niepodległość. Na początku lat 90. pewien szef fabryki traktorów w Mińsku wchodził niezapowiedziany do gabinetu premiera Kiebicza, otwierał drzwi nogą. Łukaszenka kilku dyrektorów posadził, jeszcze więcej zwolnił i szybko przejął kontrolę nad dużymi przedsiębiorstwami. Z KGB było trudniej, bo przez długi czas była to rosyjska struktura. Jeden z jej szefów trafił do Mińska prosto z Federalnej Służby Bezpieczeństwa. Łukaszenka powoli, lecz konsekwentnie eliminował prorosyjskie klany. Rzecz jasna robił tak dla umocnienia swojej władzy, ale wyszło to Białorusi na korzyść. Ludzie nauczyli się żyć w niepodległym kraju, który kojarzy im się z dobrobytem. Mamy wszystko, by stworzyć normalne państwo. Pozostało jedynie zmienić władzę.

Łatwiej powiedzieć, niż zrobić

- Warunki są sprzyjające. Pierwszy raz od dwustu lat nie zagraża nam wróg zewnętrzny. Białorusini mogą samodzielnie zadecydować o swojej przyszłości. Ważne, że zwolenników zjednoczenia z Rosją jest coraz mniej. W 1991 roku byliśmy pod wieloma względami lepiej przygotowani do wstąpienia do UE niż Łotwa czy Litwa, ale mieszkańcy kraju mieli silnie proradzieckie poglądy.

Skąd się to wzięło?

- Po II wojnie światowej Białoruś była doszczętnie zrujnowana i bez radzieckiej pomocy nie udałoby się jej odbudować. Dziś można u nas jeździć ze średnią prędkością 100 km na godz., bo mamy dobre drogi, o czym w Polsce można jedynie pomarzyć. Białoruś to zurbanizowane państwo, aż 75 proc. ludności mieszka w miastach. A na początku XX wieku była rolniczą krainą, gdzie ziemi nie wystarczało dla wszystkich. Po wojnie ludzie ze wsi - a proszę sobie wyobrazić, jakie tam były wychodki - dostali mieszkania z łazienką i bieżącą wodą. Moim dziadkom, którzy przyjechali do Mińska pracować w fabryce, władza radziecka umożliwiła zdobycie wyższego wykształcenia.

A jakie są grzechy główne Łukaszenki?

- Nie przygotował gospodarki do wyzwań XXI wieku, czego dowodem jest dzisiejszy kryzys ekonomiczny. Nie trzeba też było zamykać białoruskojęzycznych szkół. Kultura narodowa nie otrzymała odpowiedniego wsparcia.

A co z łamaniem wolności słowa i swobód obywatelskich?

- Nie jestem adwokatem prezydenta, on oczywiście zrobił wiele złego. Jednak dla skomplikowanych czasów po rozpadzie ZSRR Łukaszenka był nie najgorszym wariantem.

A krew na rękach? Przypadki zaginięcia politycznych konkurentów, bicie ludzi na demonstracjach, wysokie wyroki więzienia dla opozycjonistów?

- Praktycznie wszystkie państwa krótko po uzyskaniu niepodległości przechodziły okres autorytaryzmu. Na przykład prezydent Litwy w okresie międzywojennym Antanas Smetona także ignorował konstytucję, rozwiązał litewski parlament. A mimo wszystko ma swoich zwolenników, którzy postawili mu niejeden pomnik.

Czy to oznacza, że na Białorusi staną kiedyś pomniki Łukaszenki?

- Gdyby odszedł w 2010 roku, sądzę, że za kilkadziesiąt lat w Szkłowie - jego rodzinnej miejscowości - ktoś mógłby zechcieć nazwać jego imieniem jakąś szkołę. Niestety, nie potrafił dobrowolnie oddać władzy.

Dlaczego?

- Zostawmy to psychologom, a może nawet psychiatrom.

Zaskoczyła cię brutalna rozprawa z opozycją po grudniowych wyborach prezydenckich?

- Wszystkich zaskoczyła, w tym ministra Sikorskiego, który od kilku lat próbował demokratyzować Białoruś. Postawił na współpracę z Łukaszenką, kładąc na szali swój autorytet. Tak, bez wątpienia byłem zaskoczony.

Opowiedz o 19 grudnia, dniu wyborów.

- Jeździłem ze swoimi ludźmi po komisjach wyborczych, odnotowaliśmy liczne fałszerstwa. Spotkałem się z dyplomatami i zagranicznymi obserwatorami. Wieczorem przyszedłem na plac Październikowy, ale nie przemawiałem na wiecu.
Dlaczego podczas demonstracji przeciwko fałszowaniu wyników wyborów stałeś z boku?

- Nie chciałem brać odpowiedzialności za coś, w przygotowaniu czego nie uczestniczyłem.

A kto organizował te protesty?

- Pytali mnie o to w KGB. Nie wiem i nie chcę wiedzieć. Na wspólnym posiedzeniu niezależnych kandydatów, w którym uczestniczył mój współpracownik, nie było jednomyślności w sprawie powyborczej demonstracji.

Ilu było kandydatów na prezydenta?

- Dziesięciu.

Dużo.

- Sądzę, że za dużo.

To dlaczego zdecydowałeś się wystartować?

- Miałem odpowiednią wiedzę, zdolności, idee, dobrą grupę współpracowników. I przede wszystkim chciałem, by w wyborach uczestniczył umiarkowany kandydat, który zamiast krytykować Łukaszenkę, zaproponuje nowe koncepcje rozwoju państwa.

Ile proc. głosów dostałeś?

- Oficjalnie 1 procent. Nieoficjalne dane mówią, że około pięciu.

Mało.

- To jest już pewna wartość. Przede wszystkim odebrałem głosy Łukaszence. Moi wyborcy wcześniej popierali prezydenta i po raz pierwszy w życiu zagłosowali na kogoś innego.

Ostatnia kampania wyborcza była wyjątkowa. Opozycji pozwolono na więcej niż zwykle.

- To był miesiąc wolności. Jeździłem po Białorusi, spotykałem się z miejscowymi urzędnikami, wojskowymi, milicją. Ci ludzie chcą zmian, choć nie mogli powiedzieć o tym głośno.

Nie bali się rozmawiać z tobą?

- Nie informowałem ich, kiedy przyjadę, po prostu wchodziłem i zaczynałem spotkanie. Interesował mnie elektorat Łukaszenki, który zaczął być niezadowolony z jego rządów. Pracowałem z elitami, bo ci ludzie zdawali sobie sprawę, co się dzieje z państwem. Wiedzieli, że sytuacja gospodarcza jest coraz gorsza.

Nie spodziewałeś się aresztowania

- Byłem przecież umiarkowanym kandydatem. W noc wyborczą woziłem współpracowników po izbach przyjęć, bo wielu z nich pobito na demonstracji. Około trzeciej w nocy wróciłem do jednego ze swoich mieszkań, gdzie był mój sztab.
Ile masz mieszkań?

- Żona ma dwa. To irytowało KGB - choć byłem jednym z najlepiej zarabiających kandydatów, nie mogli skonfiskować mi mienia.

Jak zarabiałeś na życie?

- Prowadziłem kancelarię prawniczą. Doradzałem niezależnym związkom zawodowym.

Powyborczą demonstrację brutalnie rozpędzono, pobito jednego z opozycyjnych kandydatów Uładzimira Niaklajeua. Nie bałeś się o własną skórę?

- Z Niaklajeuem najwyraźniej przesadzili. Chciano, by wystąpił w telewizji z krytyką działań opozycji, a zbito go tak, że trafił do szpitala bez przytomności. Na ile teraz rozumiem, radykalnych kandydatów zatrzymywała służba prezydenta, a po mnie przysłano specjalną jednostkę KGB.

Jaka to różnica?

- Ci z KGB wyłamali drzwi, ale byli dość uprzejmi. Jeden z nich przedstawił się, pokazał dokumenty. Nie pamiętam, jak się nazywał. Zabrali tylko mnie. Moim współpracownikom kazali pilnować mieszkania.

Kto dowodzi służbą prezydenta?

- Nie wiem, nie interesowało to mnie.

Ja bym się zainteresowała.

- Teraz i ja bym się zainteresował.

Przewieźli cię do aresztu KGB.

- Wrzucili mnie do czteroosobowej celi na piątego. Siedzieli tam aresztowani za przestępstwa gospodarcze biznesmeni. Na pierwsze przesłuchanie wezwano mnie ok. 7 rano. Pracownicy aresztu byli niezadowoleni. 20 grudnia przypada święto służby bezpieczeństwa, a oni musieli tego dnia ciężko pracować. Powiedziałem im: chłopaki, miejcie pretensje do prezydenta. Człowiek, który mnie przesłuchiwał - a zdaje się, że był to wiceszef całego KGB - zaproponował, bym odczytał tekst w telewizji. Była to krytyka radykalnych kandydatów: Sannikaua, Statkiewicza, Niaklajeua.

Przeczytał go w końcu Jarosław Romańczuk, wiceprzewodniczący Zjednoczonej Partii Obywatelskiej.

Dlaczego się nie zgodziłeś?

- Nie chciałem być wykorzystany w wewnętrznej walce Łukaszenki. Jednak nie potępiam tych, którzy przeczytali. Każdy polityk sam ocenia, co jest dla niego do przyjęcia.

Co powiedzieli, gdy odmówiłeś?

- Grozili, że dostanę od 5 do 15 lat.
Wystraszyłeś się?

- Absolutnie nie. Wiedziałem, jaka jest sytuacja w kraju. Mówiłem śledczym, że posiedzę co najwyżej rok, bo prezydent będzie potrzebował kredytów z Zachodu i wypuści więźniów politycznych. Oni nie wiedzieli, co mi odpowiedzieć, bo przecież zdawali sobie sprawę, jak jest.

Czy na przesłuchaniach był obecny adwokat?

- Były dwa rodzaje spotkań: w tych oficjalnych uczestniczył mój adwokat. Wkrótce zresztą wyrzucono go z palestry, jego matkę również. Gdy już mnie złamali, pracownicy operacyjni poprosili o spotkania bez adwokata, na co się zgodziłem.

Kiedy zaczęły się tortury?

- Trzeciego czy czwartego dnia w areszcie śledczym pojawili się ludzie, którzy nie byli pracownikami KGB. Podczas pierwszych tortur widziałem ich twarze, później zakładali maski. Wywołali nas wszystkich z celi - to miało nastawić współwięźniów przeciwko mnie. Kazali rozstawić szeroko nogi, prawie do szpagatu, ręce musieliśmy oprzeć o ścianę. Byliśmy nadzy. Stojący za moimi plecami człowiek od czasu do czasu tupał nogą w podłogę. Wzdrygałem się, myśląc, że zaczyna się bicie. Mój strach sprawiał mu przyjemność. Śmiał się w głos.

Ile lat mieli wykonawcy?

- Około 25. Typowe byczki, ale niżsi ode mnie. To im się nie podobało, drażnił ich również fakt, że jestem dobrze zbudowany. Torturowali mnie niemal codziennie - zakładali kajdanki, wyginając ręce tak wysoko, że musiałem się schylać głową prawie do podłogi. Przerzucono mnie do aresztu śledczego MSW, gdzie w ośmioosobowej celi było 15 więźniów, zwyczajnych kryminalistów. Wszyscy musieliśmy stać po kilka godzin w małym pomieszczeniu, niektórzy tracili przytomność. 10 stycznia przewieźli mnie z powrotem do aresztu śledczego KGB i to był najgorszy dzień tortur. Przyszło po mnie trzech mężczyzn w maskach. Bałem się. Wlekli mnie po schodach do obszernej sali. Wyłamywali mi ręce w kajdankach tak, że słyszałem, jak trzeszczą mi kości i stawy. Krzyczeli: "Masz z nami współpracować!".

Zgodziłeś się.

- Prawie natychmiast, zaraz mogłem stracić ręce. Wrzucili mnie z powrotem do celi. Po 20 minutach spotkał się ze mną szef kontrwywiadu.

I wtedy podpisałeś zobowiązanie do współpracy?

- Jeszcze niczego nie podpisywałem. Powiedział, że podejrzewają mnie o pracę dla obcych wywiadów: amerykańskiego, polskiego lub niemieckiego. Zadawał pytania.

Odpowiadałeś?

- Mówiłem prawdę. Nie jestem agentem, nie znam też człowieka, co do którego miałbym sto procent pewności, że pracuje dla zagranicznego wywiadu.

A na 50 proc.?

- Jest wiele takich osób.

25 stycznia zaproponowali test na wariografie. Zgodziłem się. Padały różne nazwiska z pytaniem, czy ten a ten może być współpracownikiem zagranicznego wywiadu, i ja za każdym razem odpowiadałem, że może. Wymienili kilku ekspertów z Ośrodka Studiów Wschodnich, z polskiej ambasady.

I powiedziałeś, że wszyscy oni mogą być agentami?

- A jaką mam pewność, że nie są?

Pytania brzmiały: "Czy ten człowiek może być agentem?". Odpowiedź: "Tak". "Czy jesteś pewien?". "Nie".
To ich usatysfakcjonowało?

- Częściowo. Odkryli, że samodzielnie prowadziłem kampanię wyborczą.

Nie dostałeś wsparcia finansowego z Zachodu?

- Jedynie sesję planowania mojej kampanii w Kijowie.

Jak to było z listem do Łukaszenki?

- Pod koniec grudnia śledczy otworzył przede mną kodeks karny na artykule o szpiegostwie. Powiedział, że jeśli się przyznam, nie poniosę kary. Zrozumiałem, że zajmuje się mną KGB, i to nie przelewki. Chciałem w jakiś sposób wyrwać się z ich rąk. Na początku stycznia napisałem więc list do prezydenta.

Napisałeś: "Zawsze odnosiłem się do Pana z szacunkiem". Naprawdę?

- Do wszystkich ludzi odnoszę się z szacunkiem. Dla dobrze wychowanego człowieka to norma. Napisałem też, że nigdy publicznie nie krytykowałem życia osobistego prezydenta. Była to aluzja do nieślubnego syna, którego inni kandydaci wytykali Łukaszence podczas kampanii. Uważam, że polityka należy oceniać wyłącznie na podstawie tego, co zrobił dla kraju, i jego poziomu intelektualnego. Ostatnie zdanie listu brzmiało: "Proszę pana jako gwaranta konstytucji, żeby pan wziął moją sprawę pod osobistą kontrolę". Nie prosiłem więc, by mnie wypuścił. Po tygodniu kierownik kontrwywiadu powiedział, że list dotarł do prezydenta i on nie ma do mnie pretensji. Dodał, że decyzja co do mojego dalszego losu jest w rękach KGB.

Czy spodziewałeś się, że twój list przyniesie jakikolwiek skutek?

- Wtedy uważałem, że to się opłaca. Nie spałem trzy czy cztery doby, podejrzewano mnie o współpracę z zagranicznym wywiadem, byłem załamany. Nie twierdzę, że dziś bym taki list napisał.

Wstydzisz się tego?

- Nie.

Po konferencji prasowej, podczas której opowiedziałeś o torturach, w białoruskiej telewizji pokazano nagranie, na którym rozmawiasz z pracownikiem KGB w niemal przyjacielskiej atmosferze.

- Okazało się, że po 10 stycznia moje przesłuchania były rejestrowane ukrytą kamerą. Nie wiedziałem o tym.

Dlaczego byłeś tak bardzo uprzejmy dla pracownika operacyjnego KGB?

- Dla wszystkich jestem uprzejmy. Zwłaszcza że on też był miły.

Ale gra w dobrego i złego milicjanta to często stosowana metoda. Musiałeś o tym wiedzieć.

- Miałem z nim rozmawiać niegrzecznie? Od początku mówiłem KGB, że jestem ze wszystkiego zadowolony: z towarzyszy w celi, jedzenia, warunków sanitarnych. Oczywiście była w tym ironia.

Tylko że wywołuje to dysonans: mówisz o torturach w areszcie, a pokazują cię, jak sobie żartujesz ze śledczym i opowiadasz mu o goleniu.

- Dla mnie najważniejsze jest, że moje zeznania nie posłużyły do skazania kogokolwiek, nie wykorzystano ich na procesach.
Skoro nic nie powiedziałeś, to po co byłeś im potrzebny?

- Próbowano mnie zwerbować już w 2004 roku. Wtedy zgłosił się do mnie człowiek z propozycją, a ja natychmiast poinformowałem o tym media. Dlatego gdy 19 lutego podpisałem zgodę na współpracę, w KGB myśleli, że będzie to gwarancja mojej lojalności. Następnego dnia byłem już wolny.

Dlaczego inni uwięzieni opozycjoniści nie potwierdzili tortur?

- Nie wszyscy stanie nago w zimnym pomieszczeniu uważają za tortury. Nie wszystkich też zmuszano do współpracy. Niektórzy jednak potwierdzili moje słowa, np. kandydat na prezydenta Andrej Sannikau.

Może w KGB uważali cię za najłatwiejszego do złamania?

- Myśleli, że skoro prowadziłem łagodną kampanię wyborczą, szybko zgodzę się na ich warunki.

Napisałeś w swoim blogu, że czułeś się wtedy jak hrabia Monte Christo, chciałeś zemsty.

- Nienawidziłem tych ludzi.

A teraz?

- Wybaczyłem im, na zemście niczego dobrego się nie zbuduje. Co nie oznacza, że zapomniałem.

A może po prostu bardziej ci się opłaca wybaczyć, bo jest to zgodne z twoją strategią polityczną?

- Powtarzam: na zemście nie można budować, a ja pracuję dla swojego kraju. Musimy doprowadzić do demokratycznych zmian na Białorusi. Nie wierzę, że Łukaszenka dobrowolnie odda władzę. A jeśli tak, pozbyć się go mogą jedynie jego współpracownicy, którzy są po łokcie unurzani we krwi. Dlatego ludziom reżimu - w tym również Łukaszence - trzeba dać gwarancje, że nie pójdą do więzienia. Oni rozumieją bliskość końca tego systemu. By dalej kierować państwem, muszą się szybko dogadać z Zachodem i Rosją, a do tego potrzebni im jesteśmy my, opozycja.

Kto ze współpracowników Łukaszenki mógłby go zdradzić?

- Podać ci imiona, nazwiska, adresy?

Przyjechała po ciebie rodzina pod areszt?

- Pracownicy KGB podwieźli mnie pod dom swoim samochodem.

To miło z ich strony. Wypuszczonych opozycjonistów zwykle wywożą za miasto, zostawiają w lesie.

- Ale ja byłem już wtedy swój. Obiecywano, że nikt nie dowie się o naszej współpracy. Nie uwierzyłem, ale wiedziałem, że nie ma to znaczenia, bo na wolności zorganizuję konferencję prasową, gdzie przyznam się do wszystkiego i opowiem o torturach.

Wiedziałeś o tym, podpisując lojalkę?

- Od samego początku. Nie miałem wątpliwości, że właśnie tak należy zrobić. 28 lutego, tydzień po wyjściu z aresztu, zorganizowałem spotkanie z dziennikarzami.
Nigdy nie myślałeś, by pracować dla Łukaszenki?

- Po studiach mogłem zatrudnić się w administracji prezydenta i być może dziś byłbym nawet w KGB. Moi koledzy, którzy zgodzili się pracować dla Łukaszenki, szybko awansowali.

To dlaczego się nie zdecydowałeś?

- Chcę zależeć od ludzi.

A odkładając na bok polityczne hasła?

- To prawda. W Polsce najprawdopodobniej byłbym samorządowcem - lepiej, gdy rozliczają cię wyborcy, a nie naczelnik, któremu trzeba lizać tyłek. Poza tym nie mogłem pracować dla Łukaszenki, bo on niszczył język białoruski, a dla mnie wartości narodowe miały ogromne znaczenie. Wychowałem się w inteligenckiej rodzinie. Rodzice nie należeli do partii komunistycznej, choć to pomagało w karierze. Mama, z zawodu genetyk, pielęgnowała białoruskie tradycje.

Polityczną karierę zaczynałeś w antykomunistycznym Białoruskim Froncie Ludowym (BNF).

- Wstąpiłem do BNF w 1993 roku, miałem wtedy 18 lat. Front chciał odrodzenia narodowego, reform rynkowych, podnosił problem Czarnobyla - te sprawy były mi bliskie. Zacząłem od rozklejania plakatów wyborczych, w 2004 roku zostałem wiceprzewodniczącym partii.

W 2008 roku wyrzucono cię z niej. Za co?

- Za publiczną krytykę kierownictwa: mówiłem, że BNF potrzebuje reform. Konkurowałem z ówczesnym przewodniczącym Wincukiem Wiaczorką o stanowisko lidera. Dostaliśmy po połowie głosów. W wyniku kompromisu przewodniczącym został Lawon Barszczeuski, który na pierwszym posiedzeniu wykluczył mnie z partii. Była to dla mnie tragedia. BNF był moją ojczyzną. Źle, że ludzie, którzy walczą z dyktaturą, nie zawahali się użyć dyktatorskich metod, by się mnie pozbyć.

Ale przecież z Wincukiem Wiaczorką rywalizowałeś od paru lat?

- W partiach powinny istnieć konkurencyjne frakcje, inaczej czym będziemy różnić się od Łukaszenki?

Swoją grupę oparłeś na kolegach ze Zjednoczenia Studentów Białoruskich (ZBS). Co to za ruch?

- Byliśmy młodą narodową elitą, choć nikt z nas nie mówił tego głośno. Po prostu dawaliśmy przykład reszcie. Tworzyliśmy grupę białoruskojęzycznych studentów z różnych kierunków: medycyny, matematyki, ja studiowałem politologię i prawo. Byli wśród nas narodowcy, lewacy, a nawet anarchiści. Nigdy nie kłóciliśmy się o poglądy. Organizowaliśmy konferencje, imprezy. Z Polski dostaliśmy drukarkę, komputer i faks w czasach, gdy nie we wszystkich ministerstwach były takie cuda.

Od polskich organizacji pozarządowych dostaliście też puste blankiety zaproszeń na wyjazd i udostępnialiście za opłatą wszystkim chętnym. Zmicier Wajciachowicz, jeden z założycieli ZBS, opowiadał: "Takie gęby przychodziły! Myślę, że przysłaliśmy do Polski paru bandytów".

- Nic o tym nie wiem.

W 1994 roku Łukaszenka przejął władzę. Jakie nastroje panowały wśród młodych narodowców?

- Nowy prezydent cieszył się ogromnym poparciem społecznym. To była białoruska kolorowa rewolucja - władzę przejął człowiek spoza nomenklatury. Narodowa opozycja była porażona klęską. Studenci jednak byli nadal aktywni. Gdy podskoczyły ceny żywności, ZBS zorganizował akcję "Dziękujemy prezydentowi za chleb i mleko". Przyszło na nią ponad tysiąc osób. Ogłoszenia o akcji wywieszaliśmy w szkołach wyższych, z ogromnym nagłówkiem: "Wszystko o seksie". Nie było człowieka, który nie zwróciłby na to uwagi. Poszliśmy pod pałac prezydenta, wyszedł do nas Anatol Labiedźka, dziś opozycjonista, powiedział, że głowa państwa liczy się ze studentami. Stroiliśmy sobie z niego żarty.

W 1996 roku, kiedy na ulicach Mińska doszło do regularnych bitew ulicznych z opozycją, przestało być śmiesznie.

- Wtedy nas jeszcze nie wsadzali. Za studenckie akcje dostawaliśmy co najwyżej mandaty. Uczestniczyłem w ulicznych walkach, ale nie biłem milicji. Potem pojechałem na staż do Oksfordu. Wróciłem po pół roku.
Łukaszence udało się w tym czasie opanować sytuację. Opozycja została rozbita. Jak zmieniło się życie na Białorusi po 1996 roku?

- Ludzie chcieli porządku, a Łukaszenka ten porządek zagwarantował. Od 1997 roku zaczął się wzrost gospodarczy.

W 1996 roku kraj opuścił ówczesny lider BNF Zianon Pazniak i na zawsze stracił swą polityczną wagę. 15 lat później ty zrobiłeś to samo.

- Nie planowałem wyjazdu. Podczas konferencji prasowej powiedziałem nawet, że nie wyjadę z kraju. Byłem jednak bardzo zmęczony. Bałem się, że znów trafię do więzienia. Potrzebowałem rekonwalescencji. Chciałem wyjechać w góry, a u nas ich nie ma. Wyjazd był władzy na rękę, w przeciwnym wypadku prokuratura musiałaby oficjalnie ustosunkować się do moich oskarżeń. Zostawiłem telefon komórkowy, za pomocą którego mogliby mnie śledzić. Przez Rosję dotarłem na Ukrainę, Czechy zgodziły się mnie przyjąć. Trafiłem do Pragi. Spotykałem się z dziennikarzami i politykami, zarejestrowałem też działalność gospodarczą - doradzałem czeskim biznesmenom prowadzącym interesy na Wschodzie. Teraz jednak większość czasu spędzam w Warszawie - dostałem stypendium naukowe i będę pisał doktorat. Chcę też odwiedzić Wielką Brytanię i USA. Zamierzam jednak wrócić do kraju.

Nie obawiasz się, że emigrując, wyłączyłeś się z gry? Na Białorusi szykują się zmiany.

- Nie zrezygnowałem z politycznej działalności. Przygotowuję ważne oświadczenie. Białoruś znalazła się na granicy wojny domowej i za wszelką cenę musimy zapobiec rozlewowi krwi. Dlatego ludziom reżimu trzeba dać gwarancję nietykalności.

Wejdziesz w skład nowej władzy na Białorusi?

- Jestem o tym przekonany.

Czego się boisz najbardziej?

- Wysokości.

A na Białorusi?

- Nie chcę o tym mówić.

Czy dużo osób z opozycji pracuje dla KGB?

- Myślę, że wiele osób podpisało zobowiązanie do współpracy. Najważniejsze, by o tym powiedzieli głośno. Przez tydzień byłem agentem KGB. Nie napisałem żadnego raportu, ale formalnie poszedłem na współpracę. I do tego się przyznałem. Wszyscy mnie pytają, co zrobić, gdy KGB cię szantażuje. Gdy złapali cię na seksie z nieletnią, najlepiej zgodzić się na współpracę, zostać agentem, wyjechać na Zachód i opowiedzieć, że cię szantażowano. Przyznać się, że przeleciałeś piętnastolatkę, o której myślałeś, że ma 18 lat.

Jakie są grzechy główne białoruskiej opozycji?

- Opozycja popełniła błąd, mówiąc o prezydencie jako o kołchoźniku. Wszyscy przecież pochodzimy z kołchozu. On ma rozwinięty instynkt władzy, jest twardym politykiem, nie da się nim manipulować. Źle na tym wyszli ci, którzy traktowali Łukaszenkę jak głupca.

A nie jest głupcem?

- A czy Wałęsa jest głupcem?

*Białoruski polityk opozycyjny. W latach 2004--2008 zastępca przewodniczącego Białoruskiego Frontu Ludowego. Po usunięciu z partii był niezależnym kandydatem na prezydenta. Aresztowany w nocy z 19 na 20 grudnia 2010 r. 28 lutego 2011 r., na specjalnie zwołanej konferencji prasowej, oświadczył, że w czasie dwumiesięcznego pozbawienia wolności był torturowany i zmuszony do podpisania zgody na współpracę z KGB. 14 marca wyjechał z Białorusi, otrzymał azyl w Czechach.

Aleś Michalewicz był stypendystą Programu im. Lene'a Kirklanda.

Tekst pochodzi z serwisu Wyborcza.pl - http://wyborcza.pl/0,0.html © Agora SA

Юлий Латынина, «Код доступа

Эхо Москвы / Передачи / Код доступа / Суббота, 13.08.2011

http://www.echo.msk.ru/programs/code/801942-echo.phtml
Дата : 13.08.2011 19:07
Передача : Код доступа
Ведущие : Юлия Латынина, журналист
Ю.ЛАТЫНИНА: Добрый вечер. Юлий Латынина, «Код доступа», +7 985 970-45-45 – это смски, и смотрите нас на iPhone’ах, iPad’ах и прочих Google Android’ах с помощью компании «Сетевизор». Экономический кризис, причем Владимир Владимирович как только выразился, что США – паразит на теле мировой экономики и, действительно, с долларом проблемы, но рубль упал еще больше. То есть как-то получается, что если США – паразит на теле мировой экономики, то, видимо, мы – паразит вдвойне, потому что, все-таки, все, что мы делаем, это поставляем сырье и заводим все остальное.



Правда, в свете новейших событий – я имею в виду чудесную находку 2-х амфор на страшной глубине в 2 метра... Я, вот, все думаю, как же это можно нырнуть на 2 метра? Ну, понимаю, Прохорову на 2 метра, например, вообще не нырнуть, макушка покажется над водой. Так вот, в свете с находкой амфор на 2-х метрах глубины я предлагаю рецепт решения российского экономического кризиса: Путину нужно просто прийти на каждый приусадебный участок, и там обязательно найдет клад и все у нас будет замечательно.

Ну, если говорить серьезно, то, конечно, кризис на Западе есть. Собственно, мы живем в эпоху конца 500-летнего доминирования Запада. Не мои слова – слова замечательного современного историка Ниала Фергюсона, и мы имеем дело не с экономическим, а с культурным кризисом. Собственно, это кризис социализма как в 1991 году в России. Социалистическая экономика является недееспособной вне зависимости от того, вы людей автоматом загоняете в колхоз как это было при Сталине или вы просто берете у людей чужие деньги, у тех, кто работает, и раздаете их тем, кто не работает в результате системы всеобщего избирательного права. Хотя, естественно, социализм как и сифилис бывает разный, то есть если у вас колхоз, у вас голод начинается на следующий год. А если у вас всеобщее избирательное право и богатая страна, то вам, все-таки, нужно несколько десятилетий на то, чтобы доломать машинку. И в этом смысле бунты в Лондоне – более показательная вещь, чем снижение кредитного рейтинга США, точнее, не сами бунты, а реакция системы на них, потому что, вообще-то, любую систему характеризует не ошибка – ее характеризует реакция на ошибку.

Я, вот, собственно, напомню, с чего все началось. Там был 29-летний гангстер, который нигде не работал, имел 4-х, по некоторым источникам 5 детей от разных матерей, стрелял в полицейского и был застрелен в ответ. После чего банда, в которую входит Марк Дагган, принялась жечь магазины, ну и к ней присоединились все остальные банды. И, вот, как я уже сказала, бунт – самое не важное в этой истории, важна реакция на бунт. Первые пару дней английские газеты половину статей о Марке Даггане посвящали цитатам из его родственников о том, какой уважаемый это был член общества и как эти суки полицейские посмели убить такого ангелочка.

Вот, я смотрю «The Guardian», Она описывает одну из сожительниц Даггана, тоже 29 лет, девушку зовут Семона Уильямс, тоже нигде никогда не работала, существует с 3-мя детьми на их пособия. Семона говорит, Семона еще не объяснила своим детишкам, что их папочка мертв: «Как я объясню своим детишкам, что папочку они больше не увидят?» Цитата дословная. Особенно интересно, что детишкам, одному из них 10 лет и, учитывая, что происходит по телевизору, детишка, наверное, уже знает.

Самые храбрые упоминали, что Дагган первым стрелял в полицейского. Но, вот, упомянуть о том, что главным источником денег для покойника и сожительницы являлись, собственно, даже не наркотики, а госпособие на детей. И по одной, собственно, этой причине Дагган явно жениться не собирался, был, ну, моветон.

По мере роста погромов тон либеральных СМИ (а почти все СМИ на Западе либеральные) несколько изменился. Там все начиналось так: «Насилие оправдать нельзя» - эта фраза дежурная шла в начале, после чего шло, собственно, оправдание насилия, и авторы начинали рассказывать, почему погромщики чувствуют себя отвергнутыми обществом, и что им общество должно. То есть все рассказывали, что мы должны сделать для этих ребят, и никто не спрашивал, что эти ребята должны сделать для себя.

«The Guardian» разразилась целой статьей редакционной о том, что во всем виновата проклятая политика министров-капиталистов, которые сокращают рабочие места. Вот интересно, хоть один из погромщиков с BlackBerry в руках когда-нибудь работал?

Вот еще одна типичная статья. Госпожа Батмангелидж, «The Independent»: «Молодые, умные граждане из гетто ищут объяснения, почему они приговорены к темноте, к тьме, где их человеческая сущность не оценена достаточно, чтобы им была оказана помощь? Идите в молодежный центр, - продолжает господа Батмангелидж, - и вы увидите, что персонал там заперся в офисе, потому что молодые люди повсюду расхаживают со своими злобными собаками».

Ну, вот, странное дело. Если государство строит молодежные центры, а молодые павианы превращают их в хлев, наверное, дело не в центрах? Как говорил профессор Преображенский, разруха не в клозетах – она в головах. Госпожа Батмангелидж так не думает, она просит еще больше денег, чтобы построить еще больше центров, в которых разведется еще больше молодых павианов.

Вопрос: почему госпожа Батмангелидж так странно думает? Ответ заключается в том, что она профессионально занимается благотворительностью, профессионально осваивает деньги на заботу вот об этой бедной неприкаянной молодежи. То есть, вот, есть страшный наркотик, на который посадили безработную молодежь, - этот наркотик называется «социальное пособие», с него слезть сложнее, чем с героина. Экспертами по социальной политике при этом являются раздатчики героина. При этом политическая корректность удивительно не соответствует политической реальности. Потому что политическая реальность выражается в том, что уже свыше 100 тысяч англичан подписали петицию, требующую лишить погромщиков пособий. Ну, как? Как может общество содержать тех, кто его громит?

Но я... Может быть, я чего-то пропустила, но я не видела ни одной статьи, в которой черным по белому было бы сказано, что все эти банды живут не на наркотики, а на социальные пособия. Самые жесткие слова в этой истории сказал премьер Великобритании, он сказал «Эти люди думают, что мир должен им что-то, что их права перевешивают их обязанности». И даже сам Кэмерон не стал уточнять, почему эти странные люди думают, что мир им должен.

А, кстати, к вопросу о том, что сказал лидер оппозиции Эд Милибэнд. Он сказал, что у погромов есть сложные причины. А причины эти, цитирую, частично кроются в ответственности родителей, частично связаны с бандами и частично с культурой. Ну, ё-моё, глубина у лейбористского лидера, я просто тащусь!

На самом деле, вот, все эти репортажи с улиц Лондона мне страшно напоминали репортажи из горячих точек, потому что за последние 10 лет с 11 сентября есть нерушимый канон либерального репортажа об исламских фундаменталистах. То есть, есть ребята, которые режут неверных, потом этих ребят мочат, потом приходят неверные с телекамерой и рыдающая семья рыдает на видеокамеру, как кровавый натовский режим ни за что, ни про что убил мирного жителя. Это такое правило игры: «Мы будем резать неверных. Когда неверные ударят в ответ, мы будем плакать в их телекамеру».

И вот я все думала, когда эта замечательная история вернется в Европу, и она вернулась: вот, мы будем стрелять в полицейских, а потом мы встанем перед телекамерой и пожалуемся, что нашу человеческую сущность недостаточно уважают.

Кстати! О неуважаемой человеческой сущности. Вот этой вот госпоже Уилсон, сожительнице гангстера 29 лет с 3-мя детьми, она – студентка университета Миддлсекса. Вот, я хотела бы узнать, в какую эпоху и в каком обществе 29-летняя сожительница гангстера с 3-мя детьми могла бы за деньги налогоплательщиков учиться в университете? Вот, эти ребята жалуются, что общество их бросило.

Кстати, еще такое маленькое отступление. Я, вот, тут на прошлой неделе рассказывала про Кущевскую и поведение людей, которые деградировали до уровня обезьян. Ну, конечно, могу счастливо вам сообщить, что это происходит не только в Кущевке, но и в Лондоне. Но такой очень интересный момент. Есть самая знаменитая исследовательница поведения шимпанзе – это Джейн Гудолл, которая там с ними в Кенийском национальном заповеднике, там, надцать лет жила в стае. И там была такая, очень интересная история, которая заключалась в том, что 8 лет госпожа Гудолл не наблюдала особой агрессивности среди шимпанзе. То есть это вообще агрессивное животное с четко выраженной иерархией, с лидером, который отнимает у всех банан. Но, вот, бананы отнимали, а яички не откусывали. Вдруг через 8 лет начали откусывать яички. Знаете, почему? Потому что их начали кормить нахаляву.

Итак, возвращаясь к приматам в Лондоне. Вот такой внутренний Хамас. «Поняли, суки? Мы тут, в натуре, ваши жертвы, а кто это не признает, того порвем на хрен. Мы вас ненавидим, а вы нам должны». И, вот, как я уже сказала, все обсуждают, что мы должны сделать для них, а никто не обсуждает, что они должны сделать сами. И все говорят про вопиющую несправедливость современного социального устройства, и я должна сказать, что оно, действительно, вопиюще несправедливо. И вопиющая несправедливость заключается в том, что у работающего человека берут деньги и отдают их гангстеру Даггану, что у работающего человека берут деньги и строят на них молодежный центр. И что если ты – мать-наркоманка с 5-тью детьми, то у тебя будет, на что жить, а если у тебя нормальная семья, муж и работа, то дай бог тебе содержать 1-го ребенка и, выбиваясь из сил, платить налоги.

И проблема заключается в том, что, вот, у господина Даггана, гангстера было 4, а то и 5 детей, причем, ему было 29 лет, так что вы понимаете, он бы еще наплодил. Вот, зуб даю, что у полицейского, который его убил, был 1 ребенок. И если в 1-м поколении у нас один Дагган на 1-го полицейского, то во 2-м поколении, знаете, как-то уже совсем много Дагганов получается.

И все, что случилось в Лондоне, на мой взгляд, было бы невозможно, например, в Сингапуре. Потому что в Сингапуре нет пособия по безработице, и поэтому там нету 20 и 30 процентов безработных. И потому, что гетто там нету. Там есть менее успешные группы населения, например, малайцы, но гетто при этом тупо запрещены, потому что все, в любом квартале не может быть больше 25% малайцев и 13% индусов. Но уж, конечно, если бы в Сингапуре кто-то вздумал в знак протеста против того, что ему дают мало халявы грабить витрины, то вряд ли бы местная пресса ему сочувствовала.

О Сингапуре я вспомнила вот почему. На прошлый эфир один из слушателей присылает мне вопрос, который я процитирую: «Должен признаться, мне совсем не по душе сингапурская модель. То есть я полностью согласен с тем, что жизненно необходимо повышать уровень дохода населения, но мне претит от страны, где все как муравьи слушаются приказов сверху, и единственный мудрый руководитель решает, как всем жить. Вместе с тем нельзя не согласиться, что Ли Куан Ю очень мудр». Собственно, эти слова полностью отражают мое собственное ощущение от Сингапура, это очень печальная проблема, потому что, в общем, то поколение российских интеллектуалов, к которым я принадлежу, они выросли с оглядкой на современный Запад и на 2 главные ценности, которые нам всегда говорили «Вот, супер, без них никуда», - демократия и свобода слова. Вот, нам всегда говорили: «Вот, есть замечательный Запад – там выборы всеобщие, там пресса свободная».

Сейчас в результате всеобщих выборов и свободной прессы возникает несколько проблем. Потому что в результате свободной прессы оказывается, например, что где-то там 30% американцев думает, что правительство может быть как-то причастно к 11 сентября. Это, простите, очень больное общество, это общество, в котором кучка маргиналов, больше того, исламистов, врагов этого общества сумела навязать значительной части общества свою точку зрения под видом «Давайте обсудим». Давайте обсудим, земля плоская или земля круглая? Давайте обсудим.

Другой пример. Россия, которую никто не называет свободным и справедливым государством. Вот, есть в России некая группа людей, которая искренне считает, что каждый сидящий на скамье подсудимых невиновен. С точки зрения этих людей Путин взрывал дома в Москве, лично убил Политковскую, разбил самолет Качиньского, устроил резню в Кущевке. Там возникает вопрос: где кончается критика коррумпированного диктатора и где начинается паранойя?

Ну и, собственно, третий пример, о котором я и сейчас говорю. Вот, есть Европа. И в этой Европе в XIX веке Томас Маколей – это известнейший британский историк, член парламента, кстати – писал, что всеобщее избирательное право не совместимо с цивилизацией. Ну, вот, попробуй сейчас это пойди напиши, когда приматы в Лондоне громят магазины. Попробуй, да? Приматам не надо предоставлять избирательного права, пока они не стали людьми. Накинуться, задушат, скажут, что фашист, негодяй, ретроград. На минуточку у меня такой вопрос, где всеобщее избирательное право приводило к процветанию? В нищей Африке после деколонизации? Там оно мгновенно кончалось резней и диктатурой. В богатой Европе? Ну, слушайте, понадобилось всего несколько десятилетий, чтобы с помощью всеобщего избирательного права свести вековое преимущество Европы на нет. И там оно превращается... Кончилось появлением бюрократии, которая забирает деньги у тех, кто их зарабатывает, превращает эти деньги в наркотик социальной помощи и сажают на него бедных, чтобы они никогда не научились зарабатывать.

Вот у меня вопрос. Вот, есть некая точка зрения, которая, ну, не выдерживает проверки фактами или, по крайней мере, является сомнительной хотя бы с точки зрения Маколея. Но вот она в условиях свободы слова стала общепринятым мнением и общепринятой политической реальностью. И мне скажут, что это и есть свобода слова: вот ты высказываешь одно мнение, вот противник твой высказывает другое, а в результате вашего спора рождается истина.

Маленькая проблема заключается в том, что свобода слова действует только в научных дискуссиях. Вот, в конце XVIII века была такая, замечательная научная дискуссия между Бертолле (это знаменитый химик, изобретатель Бертолетовой соли) и неким Жозефом Луи Прустом, другим химиком. Потому что Бертолле считал, что химические элементы могут соединяться в любой пропорции, а Пруст считал: «Нет, только в определенной». 8 лет Пруст доказывал, что он прав. Через 8 лет Бертолле говорит: «Да, ты знаешь, Пруст, ты прав. Я был не прав».

Но это научная истина. С социальными истинами дело обстоит по-другому, потому что для большинства людей те взгляды, которые они высказывают, связаны с их положением внутри общества. Они, эти взгляды не существуют сами по себе, ни функция от их окружения или функция от их каких-то психологических комплексов.

Ну хорошо, ты приходишь в суд, который взял деньги за освобождение гангстера, начинаешь доказывать суду, что это гангстер. Ноль внимания, фунт презрения. Или, там, представим себе, что консерватор спорит с упоминаемой мною госпожой Батмангелидж, доказывает, что «вот, общество выделило 1 миллион на молодежные центры, а там устроили свинарник. И если общество выделило 2 миллиона на молодежный центр и там устроили свинарник, то не надо выделять 3 миллиона. Надо подумать так, как получается, что строят нахаляву молодежные центры, а получаются свинарники».

Ну, вот, представляете Ольгу Слуцкер? У нее существуют фитнес-центры, которые она строит за деньги, ходят туда за деньги. И почему-то никакого свинарника там не образуется.

Ну, понятно, что с госпожи Батмангелидж будет как с гуся вода, потому что она вздохнет и объяснит, что бедным, отчужденным подросткам нужно обязательно за 3 миллиона. И когда нам говорят «Говорите все – правда найдет дорогу», вот, не получается. Потому что история науки, действительно, состоит из того, что приходит человек, говорит, что земля не плоская, а круглая. И рано или поздно это пробивает себе дорогу. А, вот, история человеческого общества состоит из того, что приходит фанатик и навязывает свою идею людям.

Вот есть благополучная Римская империя, там стоики, эпикурейцы. Вдруг появляется группа людей, которая сообщает, что у них тут кого-то распяли на кресте и он воскрес. И эти люди готовы умирать и готовы убивать. Стойки эпикурейцы – они как-то не готовы умирать и убивать. И все, рушится великая Римская империя и на несколько сотен лет мир погружается во мрак.

И, вот, точно также государство, да? Может заботиться либо о частной собственности, либо о бедных. И в XVII-XVIII веке, наконец, в Европе появляется государство, которое заботится о частной собственности, и мир идет по пути прогресса. И вдруг появляется Карл Маркс, кстати, живет в этом же самом Лондоне, нищий, но обязательно со слугой (у нас освободители человечества без слуг не живут), на деньги живет капиталиста Энгельса (опять же освободители человечества на жизнь сами не зарабатывают), и не то, чтобы просто Маркс жил на деньги, которые Энгельс ему давал, он жил на деньги, которые Энгельс зарабатывал. Потому что Карл Маркс плохо знал английский, но при этом он числился английским корреспондентом «New York Daily Tribune». Идея была такая, что Энгельс будет писать, а Маркс будет получать зарплату. Вот этот человек, который забирал деньги за то, что писал Энгельс, рассказывал про капиталистов плохих, которые забирают прибавочную стоимость.

И все. И оказывается, что когда вам говорят, что капиталисты плохие, они грабят бедных и надо все поделить, этому нечего противопоставить, потому что доказательство того, что если вы сейчас будете делить собственность, то в конечном итоге вы сделаете плохо самим бедным, оно, знаете, как-то слишком долго и для бунта, и для избирательной кампании.
 

Юлия Латынина - Код доступа, вторая часть.

И получается проблема, потому что 80% интеллектуалов, начиная с конца XIX века, - это, ведь, такие Карлы Марксы. У них гораздо больше общих психологических черт с бездельником, громящим лавки, чем с инженером или бизнесменом. Потому что свобода прессы свободой прессы, но 80% людей, которые пишут в той же западной прессе, имеет свои большие тараканы в голове и они хотят все объяснить, почему они такие хорошие и умные и не такие богатые как Уоррен Баффетт или Михаил Фридман.

И проблема заключается в том, что система не регулируется сама – она экологически оказывается неустойчивой. Демократия – это не устойчивая вещь. Она не устойчивая вещь где-нибудь в Африке, она оказалась неустойчивой вещью и в Европе. Она не обладает способностью к регулированию – так не происходит, что, вот, бездельников становится все больше, государство беднеет, после чего халявщики говорят «Ой, ё-моё, нас тут много, давайте проголосуем за то, чтобы государство распределило меньше». Там положительная обратная связь: чем больше халявщиков, тем больше они требуют.

Теперь вы меня спросите «А что вместо этой системы? Если общество не может регулировать себя само, в том числе демократическое, то где возьмется регулятор? Кто повесит кошке на шею колокольчик? Не, там, товарищи же типа Дювалье или Маркоса, или типа российской системы?» Есть некоторые другие системы. Первая называется «представительный образ правления», когда голосуют собственники и, причем, этих собственников много. Потому что 2-е не менее важное, чем 1-е. Потому что если собственников мало, они закрепляют свои преимущества неконституционным путем – это то, что происходило, например, в Латинской Америке или в олигархической России. И, вот, 2 страны, которые развивались в XIX веке лучше всего (это Великобритания и Америка), были устроены представительным образом правления.

Есть вторая система – просвещенный абсолютизм. Вы мне скажете «А как же отличить просвещенного деспота от тирана?» Ответ: «Глазами». Отличие Екатерины II от Петра III видно невооруженным взглядом, отличие Ли Куан Ю от Путина заключается в том, что первый поднимает ВВП на душу населения в 40 раз, а второй строит дворец в Геленджике. Это, вот, как вопрос, да? «А как отличить чемпиона мира от наркомана, который валяется в канаве?» Ответ: «По результатам соревнований». А наркоман, вот, тоже говорит, что он – чемпион. Ну хорошо, кроме него это кто-то говорит?

И вы мне скажете, что эти 2 режима тоже неустойчивы, что просвещенный абсолютизм увеличивает число собственников, смягчается и переходит в демократию. Что это, знаете, такой бустер для ракеты на коротком историческом отрезке, первая ступень.

А вот это самая главная вещь, которую я хочу сказать, потому что у нас почему-то считается, что хорошо бы, чтобы все человечество было едино, чтобы была ООН, всемирное правительство, чтобы все друг с другом не воевали и так далее. Вот, история человечества как раз заключается в том, что саморегуляция системы возможна только на надгосударственном уровне.

Вот, был замечательный Китай XII века, который был очень совершенной для своего времени страной. И вдруг его стала обгонять драная нищая Европа. Вот, у вас есть Европа бюрократическая, мультикультурная, со свободой СМИ, и вдруг ее начинает обгонять опять Китай и Сингапур. Каждое человеческое государство, которое развивается не равновесно. Равновесным является только застывшее общество – вот, приехал Лаперуз в Австралию и нашел, наверное, там дикарей, которые были равновесны.

Еще раз, ни одно из более или менее хорошо устроенных обществ – то есть это просвещенный абсолютизм, это представительное правление с широкой базой, это богатая демократия – не являются устойчивым, потому что в своем развитии они отрицают сами себя. Но поскольку кроме внутреннего развития общества есть еще и внешняя конкуренция, то пока человечество двигалось вперед. И, похоже, в ближайшие несколько десятков лет оно будет двигаться вперед не на Западе. Перерыв на новости.

НОВОСТИ

Ю.ЛАТЫНИНА: Добрый вечер. Юлия Латынина, «Код доступа», 3-летие российско-грузинской войны, у меня много вопросов, смсок по этому поводу. Ну что тут сказать? Во-первых, Грузия имеет самый главный недостаток, Грузия эту войну проиграла. Все остальное – это, в общем-то, рассказы в пользу бедных. Правда, и Россия эту войну не выиграла. Во всяком случае, если стратегическая цель войны была повесить Саакашвили за яйца, то мы ее не достигли. Самое интересное для меня не то, что говорят российские СМИ по этому поводу, тем более официальные, потому что как-то еще в момент самой войны было ясно, что тут, как выразился один мой приятель, происходящее выходит за рамки базисной теории феодализма. Самое интересное, мне, кстати, как раз за 3 года прошедших – реакция Европы, вещи типа доклада Тальявини, где написано «с одной стороны, с другой стороны»: «Вот, знаете, вот русские говорят, что войну начала Грузия, а Грузия говорит, что войну начала Россия. А мы не знаем». Ну, я представляю себе, как госпожа Тальявини пишет доклад по поводу начала Второй мировой войны. Вот тут немцы говорят, что начала Польша, поляки говорят, что начали немцы, но мы не знаем. На самом деле, с таким подходом Вторая мировая не началась бы, потому что, собственно, Вторая мировая началась, действительно, не от того, что немцы напали на Польшу, а от того, что Англия и Франция сказали «Не, ребята, мы этого не потерпим».

Вот это тоже такое, очень хорошее свидетельство падения Европы, потому что это, вот, вот та же самая история как про Марка Даггана. Вот тут его невеста говорит, что он был очень хороший парень, а полицейские говорят, что он был плохой парень. А где правда, мы не знаем.

Это очень хорошая история, которая показывает, что релятивизм не является объективностью. Есть случаи, когда все относительно, там, ссорятся муж с женой, ты не знаешь, кто прав, кто виноват – все хороши. А есть, допустим, случай, если у вас, скажем, труп образовался и Вася говорит, что труп образовался – его убил Петя, а Петя говорит, что это сделал Вася. То как-то нельзя сказать, что истина находится посередине.

Вот, есть 2 страны, Россия и Грузия, и есть Саакашвили, 2004-й год, который приезжает сразу после своих выборов к Путину, полный желания и надежд наладить отношения с Россией, даже молился он в церкви перед встречей с Путиным. И встреча прошла очень успешно, но на этой встрече сказал Путин Михаилу Саакашвили: «У вас там есть госминистр безопасности Хабурдзания – вы его, пожалуйста, оставьте. Хороший парень». Саакашвили приехал обратно и уволил Хабурдзанию. Вернее, даже не уволил – он его назначил замминистром юстиции или замгенерального прокурора (я, честно говоря, не помню). Собственно, не по вражде к Путину, а исключительно потому, что Саакашвили проводил в стране потрясающие реформы. Они не могли проводиться с местными Нургалиевыми во главе. Там сейчас в Грузии доверяют полиции 87% населения, там сейчас количество преступлений на 100 тысяч – 7 штук. В то время как, скажем, в Англии – 40, и в Австрии 40 где-то.

И, вот, все эти реформы не могли быть, понятно, проведены вот с теми людьми, которые, ну, ездили в аэропорт провожать воров в законе, торговали должностями. Поэтому Хабурдзания был уволен. Очень это было воспринято тяжело в России как личное оскорбление. Также как личное оскорбление было воспринято свержение Абашидзе. Но, опять же, нельзя ничего сделать, никакие реформы нельзя проводить в стране, если в Кобулети стоит фабрика по переработке героина.

Андрей Николаевич Илларионов говорит, что вот именно после свержения Абашидзе был издан секретный указ о борьбе с Грузией. Ну, этого секретного указа никто не видел, но ясно, что после этого стали происходить теракты. В 2005 году взрывались ЛЭП, взрывалась железная дорога. И поймали грузины тех людей, которые это делали. Это были осетины, но их тренировал офицер ГРУ, которого звали Бойко. Этого Бойко тоже поймали, но в знак доброй воли отдали России.

Следующая история была, если не ошибаюсь, когда поймали какого-то парня, которого запустили с Северной Осетии убить эмиссара Масхадова, живущего в Грузии. Этого парня тоже поймали, перевербовали, отправили обратно с тем, чтобы записать тех офицеров ФСБ, которые дали ему это задание. И каково же было удивление грузин, когда офицеры ФСБ потребовали на этот раз убить начальника антитеррористической службы. Ну, в общем, опять скандала не было, опять грузины это молча проглотили, только, вот, послали пленку российским спецслужбам со словами «Ну, ребят, чего ж вы делаете-то?»

Скандал был уже в следующий раз, когда арестовали 4-х офицеров ГРУ, которые занимались шпионажем, занимались крайне непрофессионально. Ну, такие просто Анны Чапман в штанах. Там грузины записали все: как они звонили своему куратору Синицыну. Это, кстати, тот самый Синицын, которому сейчас звонили вот эти фотографы арестованные. Ну, просто для начала, ну, давайте хоть господина Синицына, который сидит в Армении бог знает с какого года и которого уже, наверное, просто и ЦРУ, и грузинские спецслужбы знают как облупленного, ну, давайте хоть его заменим, да? Вот, как Анну Чапман давайте его пристроим в какой-нибудь банк.

Ну, тогда после ареста этих офицеров ГРУ начался, помните, форменный скандал, крики «Да кто мог посметь сказать, что у нас офицеры ГРУ занимаются шпионажем?» Ну, конечно, они цветочки собирают. Начались запрещения грузинского вина, авиасообщений. Все время это сопровождалось финансированием всяких странных грузинских оппозиционеров в кавычках типа Георгадзе. И, помните, была такая замечательная история, когда за пару лет до войны в Гори уронили ракету, и это была такая пробивка, посмотреть как мир будет реагировать, потому что уронили ракету и сказали, что, типа, грузины сами выкопали ямку. И мир реагировал как надо, он сказал, что «да черт его знает – может, грузины выкопали ямку, может, русские уронили ракету. Да ну, к черту. Не интересно».

Дальше была вот эта вот знаменитая история, когда Владимир Владимирович по словам Саакашвили сказал «Мы вам устроим Северный Кипр». Тут в интервью Дмитрий Анатольевич сказал, что это Саакашвили врет. Ну, поскольку это Владимир Владимирович, якобы, говорил Де Хооп Схефферу, генсеку НАТО, то, наверное, генсеку НАТО лучше виднее. Опять же, дальше уже, в 2008 году нарастает напряженность уже непосредственно на осетинской границе.

А, кстати, надо сказать, что, ведь, мы построили базы военные и в Осетии, и в Абхазии. И напомню, что в мае мы туда послали железнодорожные войска в Абхазию, которые ремонтировали пути, по которым должна была передвигаться военная техника. А потом Саакашвили на нас предательски напал. И все это была большая напряженность в отношениях. Саакашвили говорит, что он пытался встретиться с Медведевым, но тот после Астаны избегал с ним встречи. Медведев в своем интервью «Эхо» сказал, что наоборот, он пригласил после Астаны Саакашвили в Сочи, но вот тут в Грузию приехала Кондолиза Райс и, типа, дурно повлияла на Саакашвили. Ну, тут уже мы все свидетели, потому что достаточно известно, что Кондолиза Райс как раз призывала грузин не поддаваться на провокации России. То есть как-то, вот, попытка свалить все это на темные силы – ну, я не думаю, что администрация Обамы, в которой Райс уже не работает, найдет это убедительным.

Дальше начинается самое интересное – дальше с 1-го августа начинаются перестрелки, российские войска проводят учения, причем либо на границе с Южной Осетией, либо, по многим свидетельствам, внутри Южной Осетии. Причем, им раздают листовки, как бить грузинских фашистов. Причем, Кокойто объявляют эвакуацию Цхинвали, заявляют, что «мы нанесем ответный удар – у нас есть чем». Ну, конечно, такие режимы как Кокойты всегда наносят ответные удары – вот, Сталин наносил ответный удар проклятым финнам, Гитлер наносил ответный удар полякам как известно. И что самое интересное, начинают идти через границу с Осетией добровольцы для отражения грузинской агрессии. Я пытаюсь вспомнить, какое количество раз Россия позволяла вооружаться своим гражданам.

Вот у нас тут в Сагре трое мужиков постреляли отряд карателей, и то их чуть не посадили. А тут спокойно через границу, да еще кавказскую, да еще горячую идут добровольцы. Причем, это, в основном, не добровольцы – это, в основном, люди 58-й армии. И что делает Саакашвили? Саакашвили по его словам пытается дозвониться до Медведева, ему говорят «Через месяц поговорим».

Что делает Медведев? Медведев, по его словам, опять же, сказанным нам в интервью «Эхо», что, типа, не понимал, насколько это серьезно. Ну, это довольно странно, потому что он – главнокомандующий, и, вот, его армия проводит учения по обороне от грузин и раздаются листовки о том, как отражать грузин, а главнокомандующий не знает, что это серьезно.

Итак, вот, не могут они созвониться. Что делают грузины дальше? Грузины посылают госминистра по урегулированию конфликтов, господина Якобашвили в Цхинвали. Он приезжает сначала 5-го, потом 7-го буквально накануне войны. С ним должен приехать российский посол, но российский посол не приезжает, потому что говорит «У меня пробило колесо». Якобашвили говорит «Ну, поставь запаску», посол отвечает, что «вы знаете, и запаску пробило». Якобашвили приезжает один, он встречается с Кулахметовым (это командующий миротворцами), Кулахметов отвечает, что у нас сепаратисты вышли из-под контроля. Кулахметов не может организовать встречу с Кокойты, якобы. Но простите, если у нас Кокойты вышел из-под контроля, чего ж мы за него воевали потом? И рекомендует Саакашвили одностороннее прекращение огня.

Очень интересно, что происходит дальше, потому что Якобашвили уезжает, думая, что Кокойты нет в Цхинвали (Кулахметов говорит, что Кокойты нет в Цхинвали). А, на самом деле, Кокойты есть в Цхинвали, они вместе с Кулахметовым выходят к собравшимся журналистам и говорят «Мы достигли договоренности о переговорах». То есть это такая, очень хорошая история, которая показывает, какая страна действовала добросовестно, а какая страна действовала недобросовестно.

Саакашвили прекращает огонь по просьбе российского командующего миротворцами. И тут около 11 часов грузинам, по их словам, Саакашвили по его словам, происходит 2 вещи. Во-первых, начинается шквальный артиллерийский огонь по грузинским селам в Большой Лиахве, в ущелье Большой Лиахве. А это грузинские села, которые расположены вокруг ТрансКАМа, и ТрансКАМ – это единственная дорога, по которой могут идти из Рокского тоннеля до Гори танки. То есть если вы хотите завоевать Грузию, то вы должны идти по этой дороге – вы не можете идти танками по Зарской дороге, она слишком узенькая и некрасивая.

И одновременно, по словам грузин, к Рокскому тоннелю подходит российская бронетехника. Ну, Россия говорит, что Саакашвили врет, что не было никакой бронетехники, что появилась она чуть ли не через несколько дней. Но известно, что опубликованы переговоры ночные. Вы скажете, они – подделка. Тогда я вам скажу, ну, вот, вам свидетельство стороны, которая уж никак не может считаться благорасположенной к грузинам, вот свидетельство телеоператора канала «Звезда» Альгиса Микульскиса – это вообще очень интересный парень, это телеоператор «Звезды», вернее, корреспондент «Звезды», которого взяли на работу на этот военный канал буквально за несколько дней до войны. И послали почему-то сразу на Кавказ.

Это как раз тот парень, который пишет потом в своем ЖЖ о том, как грузины пачками резали детей, насиловали женщин, сжигали церкви вместе с осетинскими девственницами, находящимися внутри. И вот этот парень, он оказался в момент обстрела Цхинвали с другого конца Цхинвали и он поехал к Джаве. И, вот, он еще до рассвета в 3-4 часа ночи приезжает к Джаве, и видит колонну российской бронетехники, которой он очень обрадовался. Причем, он об этом пишет в своем ЖЖ, потому что его начали бомбить вместе с колонной, причем летели самолеты, он сначала решил, что это российские самолеты, потом оказалось, что они грузинские, они бомбят эту колонну. Ну, если в 3-4 часа утра российская бронетехника была в Джаве, то, значит, как-то намного раньше началось ее продвижение, намного раньше, чем нам говорят начался приказ о войне. Тем более, что с этой колонной еще другая проблема – о ней говорит и Теймураз Мамсуров, глава Северной Осетии. Только он сказал на следующий день, 8 августа, что это грузины разбомбили мирную колонную с гуманитарной помощью.

У меня вопрос. Во-первых, если Цхинвали эвакуирован, зачем туда везти гуманитарную помощь? Во-вторых, ну, покажите мне это изображение мирной колонны, которая ночью шла и была зачем-то разбомблена.

Теперь нам говорят, что Россия вступила в войну на следующий день, что это приказал президент Медведев и что это произошло, и что причиной были убитые российские миротворцы и там 2 тысячи осетинских трупов, которых потом не оказалось. Дело в том, что там же было не только 2 тысячи осетинских трупов, которых потом не оказалось, и число которых сначала Бастрыкин сказал 134, потом добавил. Там же были все эти рассказы о том, что грузины жгут детей, бросают их под гусеницы танков. И так было довольно странно, потому что 8-е число, утро, люди во Владикавказе под камеру все это рассказывают, они в Цхинвали не были. Но они рассказывают все эти страшные вещи, которые потом совершенно не подтвердились. Вопрос, что происходило 7-го на самом деле, вечером? Грузины говорят: «Мы обстреливали город снарядами, не «Градом», что не есть хорошо, потому что снаряды – это не ракеты с точечным наведением, они тоже точно не падают. А «Градом» мы обстреливали, типа, по соседству». Вопрос, верить или не верить грузинам. Опять же, у нас есть свидетельства людей, находящихся в самом городе. Вот, например, свидетельство корреспондента «Известий» Юрия Снегирева, который, когда начался обстрел, вышел на крышу гостиницы и, как вы понимаете, и смотрел, как бьет «Град» и как бьет артиллерия. Как вы понимаете, если бы «Град» в этот момент стрелял по городу и по гостинице, то не очень-то ты выйдешь на крышу.

Что происходило дальше с господином Снегиревым? Он пошел спать. Проснулся от того, что во дворе строились грузины. И когда во дворе строились грузины, он, все-таки, решил из гостиницы выметаться. И, вот, когда он уехал из гостиницы, во дворе которой строились грузины, тут в нее начали попадать, по словам Снегирева, снаряды. Очень интересное свидетельство, потому что, естественно, возникает вопрос: ребята, а, как бы, если в гостинице до того как в ней построились грузины, снарядов не попадало, то чьи же были снаряды, которые начали попадать в гостиницу, когда во дворе ее построились грузины? И стреляла ли в ту самую ночь по городу исключительно грузинская артиллерия или исключительно грузинские мины? Второй вопрос еще более важный, потому что мы знаем, что и 8-го утром попытки выбить грузин из города, вот тот самый бой, в котором участвовал капитан Денис Сидристый, и 9-го, когда грузины сумели отразить российскую колонну бронетехники. И 8-го, и 9-го обе попытки закончились неудачей: российские войска в непосредственном столкновении с грузинскими войсками, в боевом столкновении оба раза, к сожалению, потерпели поражение. Мы также знаем, что выбило грузин из города – многочисленные свидетельства – бомбы. На улицах стояли грузинские танки, рассказывают нам немногочисленные оставшиеся жители Цхинвали, вот потом мы ушли, пережидая бомбардировку, а потом на месте этих грузинских танков... Они валялись с оторванными башнями, дымились воронки от бомб. Ну, вопрос возникает: а если грузинские танки стояли в городе, то чьи же были бомбы, которые падали на грузинские танки? И какое количество мирных людей погибло при этом?

Есть еще российское утверждение, что мы начали войну потому, что грузины убили миротворцев российских. Но есть множество свидетельств того, что происходило с российскими миротворцами. Вот, я могу процитировать человека, которого зовут Инал Плиев – это человек из местного осетинского Министерства правды, который как раз рассказывал про девственниц, заживо сожженных в церкви, и он сам рассказывает, что когда появились грузинские танки, он побежал в расположение миротворцев. Забежал он в миротворческий городок, и там он укрывался – он почему-то не воевал в этот момент против грузин. И где-то у меня тут замечательная цитата, которая заключается в том, что «мимо прошли грузинские танки, оставив, как выражается Плиев, оставив миротворцев на десерт». И много таких свидетельств, которые заключаются в том, что миротворческие городки не трогали, и много других свидетельств, которые повествуют о героических российских миротворцах, которые начали стрелять по грузинским танкам. Вот, «Комсомолка» повествует о миротворце Сергее Кононове, который в то время, как грузинские танки шли мимо, начал по ним стрелять. Вот, Андрей Илларионов считает, что первый российский миротворец был убит утром 8-го числа, то есть гораздо позже, чем начались реальные боевые действия самой России. Но могу точно сказать, что, во всяком случае, первый грузинский миротворец был убит еще 6-го. То есть если надо начинать воевать за миротворцев, то, наверное, грузины тоже должны были иметь право начать воевать за своих миротворцев.

И, собственно, это было тогда, это было 3 года назад и, в общем, то, что мы видим сейчас, - это продолжение того же самого. Мы видим все того же полковника Синицына или я не знаю, какой у него чин, который сидит в Армении. Мы видим теракты против Грузии. Грузины обвиняют в этом российского майора Евгения Борисова, в подготовке диверсионных групп. Американцы тоже уже обвиняют этого самого Борисова. По поводу некоторых из этих терактов, например, взрыва бомбы у американского посольства, Лаврову в апреле говорила госсекретарь США. Мы видим финансирование грузинской оппозиции, вплоть до попыток вооруженного восстания. И то, что это исключительно глупые попытки, это, в общем, я бы сказала, глупость исполнения не извиняет замысел. И, в общем-то, даже то же самое дело фотографов (ну, вот, я так себе представляю) – ну, зачем нужно узнавать маршрут передвижения и график президента Саакашвили? Ну, единственное – для покушения на него. Никаких других причин узнавать это я не вижу.

И как я уже сказала, все это очень печальная история, на мой взгляд. Россия, слава богу, пережила, то есть Россия не скатилась в результате этой войны к... Ну, могло быть гораздо хуже. Грузия, как мы видим, ее тоже пережила, для Грузии это очень тяжелый удар. Потому что, во-первых, Грузия потерпела поражение в войне. И это такие вещи, которые просто ни с чем не смываются. Грузия потеряла очень много инвестиционной привлекательности, потому что любой человек, который пытается инвестировать в Грузию, какие бы вы замечательные ему не предлагали условия бизнеса, он всегда сразу вспоминает: «А, вот у Грузии нет части территории. А, вот у Грузии тут стоят такие ребята. А, вот, в 40 километрах от Тбилиси стоят войска».

То есть если считать вред, причиненный Грузии, он велик. Если считать пользу, добытую России, ну, как-то я ее не вижу. Нельзя сказать ни об одном. Вот, мы очень часто говорим «Грузия» и «Южная Осетия», употребляем эти слова через запятую. Надо понимать, что это 2 очень разных режима, что, собственно, еще до войны Грузия переживала экономический рост и поразительный рост социальной ответственности государства. В Южной Осетии деньги куда-то пропадали, а вместо этого всем рассказывали, что, вот, воды нет, потому что грузины перекрыли водопровод. И сейчас мы видим, что те 30 тысяч беженцев из Южной Осетии, которые в результате этнических чисток переселились, получили каждый новый домик, а в Южной Осетии, ну, если считать, что там осталось 80 тысяч человек и если считать, что там выделили всего миллиард на Южную Осетию (а там выделили, конечно, значительно больше), то это республика, которая больше всего получила на душу населения, но условия жизни в Грузии и Южной Осетии, как мы видим, немножко разные. Всего лучшего, до встречи через неделю. Полная версия: http://echo.msk.ru/programs/code/801942-echo/

Маска сброшена - СТАТЬЯ ОПУБЛИКОВАНА 23 ИЮНЯ 1941 ГОДА

inoСМИ.Ru
inoСМИ.Ru

Маска сброшена

("The New York Times", США)
Адольф Гитлер
24/06/201113:34

СТАТЬЯ ОПУБЛИКОВАНА 23 ИЮНЯ 1941 ГОДА

 

Необходимо дать нравственную оценку вчерашнему нападению Гитлера. Внезапно и без всякого предупреждения он отказался от той самой политики, начало которой было положено вместе с подписанием пакта Риббентропа-Сталина (the Ribbentrop-Stalin Pact - так в тексте - прим. перев.) год и десять месяцев назад. Заметим, что и сам этот пакт тоже, в свою очередь, явился отклонением от провозглашенной самим же Гитлером политики и символизировал отказ от большинства идей, существовавших [в Германии] на протяжении предыдущих пятнадцати лет.

Среди причин, способных объяснить столь резкое изменение политики Германии, назван отход Советской России от нейтралитета, в результате чего пакт между двумя странами прекратил свое действие, а также якобы нарушение на прошлой неделе советскими пограничниками государственной границы – все эти объяснения надуманны и похожи на какой-то детский лепет. Единственное, в чем Гитлер был хоть сколько-нибудь откровенен, – это когда он в своем заявлении решил признать, что пакт был использован в качестве временного средства для достижения определенных целей, и как только эти цели были достигнуты, появилась возможность сбросить маску. Об этом догадывалась большая часть человечества – все, за исключением лишь одной простодушной жертвы.

Главный вывод, который можно сделать из вчерашних событий, содержится в выступлении председателя комитета по иностранным делам Сената США: впредь не должно быть никакого доверия любым заявлениям или обещаниям Гитлера. Теперь уже вряд ли найдется какой-нибудь наивный простак, который захочет подписать с Гитлером договор в надежде на то, что последний будет его соблюдать и не станет рассматривать как прелюдию к еще одному вероломному нападению.

В настоящий момент события опять разворачиваются по знакомому сценарию – внезапное и необъявленное вторжение, сопровождаемое бомбардировками мирных городов; обращение Гитлера к немецкому народу, зачитанное Геббельсом; заявление Риббентропа, направленное дипломатическому представителю подвергшейся нападению державы; обещание обнародовать компромат, захваченный в ходе военных действий, – все это мы уже видели. Как и во всех предыдущих случаях, агрессор не направил жертве вообще никакого ультиматума и никаких конкретных требований не выдвигал. Цель ясна: стереть Советскую Россию с карты миры – так же, как были стерты с карты мира Чехословакия и Польша, Норвегия и Дания, Голландия и Бельгия, Югославия и Греция. В общем, цель не изменилась.

И пусть никто в нашей стране себя не обманывает и не вздыхает с облегчением от того, что, мол, гитлеровские войска на некоторое время отклонились на восток. Нападение на Россию – это всего лишь еще одна военная операция, подготавливающая в конечном итоге нападение на Великобританию; Гитлер сделал еще один шаг на пути к воплощению своей мечты о мировом господстве.

У нас пока нет точной информации ни о непосредственных целях агрессора, ни о том, что происходит сейчас на территории России в момент вторжения – пока что мы можем делать только предположения. Если бы главной целью Гитлера был доступ к сырьевым ресурсам, то он бы, наверняка, выбрал какое-нибудь иное средство. К тому же, начинать боевые действия в преддверии жатвы – значит лишать себя обильного урожая. И даже если, вопреки известным фактам, сбросить со счетов мощь русских сил сопротивления, то и в этом случае вряд ли нефтяные месторождения достались бы немцам в целости и сохранности.

С другой стороны, если Гитлер считает территорию России мостом на пути к Ближнему Востоку, то тогда мы можем чувствовать некоторое удовлетворение от того факта, что Гитлер не решился двинуться на оборонительные рубежи, созданные нами на альтернативных направлениях. И мы сделаем все от нас зависящее, чтобы создавать и укреплять новые линии обороны, препятствующие успешному продвижению Гитлера. Каждый удар агрессора, куда бы он ни был направлен, надо расценивать как еще одно предупреждение нам, а также нашим союзникам и друзьям, понуждающее всех нас активнее готовиться к войне и мобилизовать все наши ресурсы, дабы подготовиться к отражению нападения и обеспечить свою защиту.

Вполне возможно, что Гитлер совершил это неожиданное нападение, прежде всего, для того, чтобы одержать верх во внутриполитической борьбе, ведь блестящие военные успехи так и не смогли избавить немецкий народ от апатии и чувства тревоги – людям кажется, что война будет длиться вечно. Может быть Гитлер надеется таким образом воодушевить своих подданных с помощью возрождения старых лозунгов о крестовом походе против большевизма? Коли так, то он, без сомнения, просчитался, ведь даже те одураченные немцы, рассматривающие нацистские идеи как лекарство против большевизма, навряд ли позволят повторно одурачить себя каким-то новым крестовым походом, – той самой идеей, от которой Гитлер сперва было отрекся, а потом вдруг снова ее провозгласил, ввязавшись к тому же в столь откровенную по своей мерзости и гнусности авантюру.

К тому же, Гитлеру вряд ли удастся оправдать в глазах мировой общественности вчерашнее нападение какими-то идеологическими соображениями, ведь те, кто ранее обманулись, приняв Гитлера за самозваного спасителя мира от марксистской угрозы, во второй раз уже не поддадутся обману. Теперь мир прозрел, увидев непомерные амбиции Гитлера и абсолютную беспринципность его действий, – и эту точку зрения уже не изменить.

В этих условиях реакция Великобритании на вчерашнее нападение однозначна: внеся Россию в список своих врагов и открыв войну на два фронта, Гитлер тем самым поступил опрометчиво, ведь до сих пор именно принцип отказа от войны на два фронта принято было считать кардинальной частью его стратегии. Таким образом, из-за действий Гитлера ситуация изменилась, и его противники должны без колебаний этим воспользоваться.

Сейчас мы должны уяснить себе следующую мысль: в этой жестокой схватке тот, кто поможет Гитлеру, будет считаться нашим врагом, с которым все связи будут разорваны, несмотря даже на общность и симпатию, имевшую место в прошлом. И наоборот, те, кто вместе с нами, – пусть и с опозданием – стали сопротивляться фашистскому господству, являются нашими друзьями и партнерами; они разделяют с нами общую цель и заслуживают нашу солидарность и помощь, которую мы можем в наших же собственных интересах им оказать. Британия должна использовать любую возможность дабы предоставить косвенную помощь очередной жертве нацистской агрессии, а именно: усилить интенсивность бомбардировок германских военных баз и промышленных центров. Вопрос об оказании прямой помощи в ближайшем будущем, несомненно, будет рассмотрен военными экспертами наших двух стран в кратчайшие сроки.

Канули в лету те времена, когда русский солдат должен был сражаться во имя идеологических лозунгов. Сегодня он присягает на верность не им, а Советскому отечеству. В своем вчерашнем обращении по радио Молотов призвал русский народ начать решительную «Отечественную войну за свою страну, честь и свободу», и привел освященный временем пример национального сопротивления – войну с Наполеоном. Однако, есть еще один пример, хотя быть может и не столь удобный для Молотова: сейчас уместно было бы вспомнить и не такое уж далекое от нас прошлое – время, когда Россия сопротивлялась очередной попытке решать судьбы Европы с помощью меча.

Такие факторы как география и баланс сил оказались сейчас сильнее политических амбиций отдельных государственных деятелей, – и вот, самопроизвольно возрождается союз 1914 года. Предыдущая война России с Германией привела к самой непрочной в истории победе … и к одному из самых громких поражений. Именно этот факт должен тревожить сегодня большинство думающих людей в Германии.

http://inosmi.ru/history/20110624/171153498.html

© ИноСМИ.ru 2000-2009

Речь Уинстона Черчилля, 22 июня 1941 года

inoСМИ.Ru
inoСМИ.Ru
Рубрика: История

Речь Уинстона Черчилля, 22 июня 1941 года

("BBC", Великобритания)
Уинстон Черчилль
22/06/201112:25

… В 4 часа этим утром Гитлер напал на Россию. Договор о ненападении между двумя странами был торжественно подписан и не был расторгнут. Германия не высказала ни единой претензии по поводу его невыполнения. Под его покровом ложной безопасности, немецкие войска выставили невероятную мощь на линии, протянувшейся от Белого до Черного морей, и их военно-воздушные силы и бронетанковые дивизии медленно и методично заняли позиции.

Затем внезапно, без объявления войны, даже без предъявления ультиматума, немецкие бомбы упали с неба на русские города, немецкие войска перешли русские границы, и часом позже посол Германии, который буквально накануне щедро расточал русским свои заверения в дружбе и чуть ли не союзе, заявил русскому министру иностранных дел, что Россия и Германия находятся в состоянии войны.

Таким образом, повторяется в гораздо большем масштабе поругание и признанных международных договоров и доверия международного сообщества, которые мы наблюдали в Норвегии, Дании, Голландии, Бельгии, и которое Муссолини, пособник и шакал Гитлера, преданно сымитировал в случае с Грецией.


Все это не стало для меня сюрпризом. На самом деле, я четко и ясно предупреждал Сталина о предстоящих событиях. Я предостерегал его, как до этого предостерегал других. Остается только надеяться, что мои сигналы не были оставлены без внимания.

Все, что я знаю на текущий момент - русский народ защищает свою родную землю и что его лидеры призвали к сопротивлению до последнего.

Гитлер - это злобный монстр, ненасытный в своей жажде крови и грабежа. Не удовлетворившись тем, что вся Европа либо находится под его стопой, либо в страхе вынуждена униженно повиноваться, он хочет теперь продолжить бойню и опустошение на бескрайних пространствах России и Азии. Ужасная военная машина, которую мы и остальная часть цивилизованного мира так глупо, так вяло, так бессмысленно позволили нацистским гангстерам создать из ничего год за годом - эта машина не может простаивать, не говоря уже о том, чтобы просто заржаветь или распасться на детали. Она должна находиться в постоянном движении, перемалывая человеческие жизни и растаптывая жилища и человеческие права миллионов людей.

Более того, ее нужно кормить не только плотью, но и нефтью. Так что теперь этот кровожадный беспризорник запускает свои механизированные армии на новые поля резни, грабежа и опустошения. Как ни бедны русские крестьяне, рабочие и солдаты, он должен украсть их хлеб насущный. Он должен разорить их пашни. Он должен отнять у них нефть, которая приводит в движение их плуг, и таким образом навлечь голод, примеров которому не будет в истории человечества.

И даже кровавая бойня и разорение, которые принесет его победа русским людям (если он одержит эту победу - пока до этого далеко), будут только ступенью к попытке ввергнуть четыреста или пятьсот миллионов живущих в Китае и 350 000 000 живущих в Индии в эту бездонную пучину человеческой деградации, над которой гордо развевается дьявольская эмблема свастики.

Не хочется много говорить в этот приятный летний вечер, когда жизни и счастью миллиарда человеческих существ угрожает зверское насилие нацистов. Одно это заставляет нас задержать дыхание.

Но сейчас я обязан обратить ваше внимание на нечто, что скрыто от глаз и что прямо затрагивает образ жизни Британии и Соединенных Штатов.

Нацистский режим неотличим от худших черт коммунизма. Он лишен каких-либо принципов и основ, кроме ненавистного аппетита к расовому доминированию. Он изощрен во всех формах человеческой злобы, в эффективной жестокости и свирепой агрессии. За последние 25 лет никто не был более последовательным противником коммунизма, чем я. Я не возьму обратно ни одного слова, которое я сказал о нем. Но все бледнеет перед развертывающимся сейчас зрелищем.

Прошлое, с его преступлениями, безумствами и трагедиями, отступает. Я вижу русских солдат, стоящих на пороге своей родной земли, охраняющих поля, которые их отцы обрабатывали с незапамятных времен. Я вижу их охраняющими свои дома; их матери и жены молятся - о да, потому что в такое время все молятся о сохранении своих любимых, о возвращении кормильца, покровителя и защитника.

Я вижу десятки тысяч русских деревень, где средства к существованию с таким трудом вырываются у земли, но где существуют исконные человеческие радости, где смеются девушки и играют дети. Я вижу, как на все это надвигается гнусная нацистская военная машина с ее щеголеватыми, бряцающими шпорами прусскими офицерами, с ее искусными агентами, только что усмирившими и связавшими по рукам и ногам десяток стран. Я вижу также серую вымуштрованную послушную массу свирепой гуннской солдатни, надвигающейся подобно тучам ползущей саранчи. Я вижу в небе германские бомбардировщики и истребители с еще не зажившими рубцами от ран, нанесенных им англичанами, радующиеся тому, что они нашли, как им кажется, более легкую и верную добычу. За всем этим шумом и громом я вижу кучку злодеев, которые планируют, организуют и навлекают на человечество эту лавину бедствий.

И затем мой разум возвращается на годы назад, в дни, когда русские войска были нашим союзником против того же самого смертельного врага, когда они сражалась с огромным мужеством и твердостью и помогли одержать победу, плодами которой им, увы, помешали воспользоваться, хотя и не по нашей вине.

Я пережил все это, и вы должны простить мне это выражение чувств и суету старых воспоминаний. Но сейчас я должен заявить о решении правительства Его Величества, и я уверен, что с этим решением согласятся в свое время великие доминионы, ибо мы должны высказаться сразу же, без единого дня задержки. Я должен сделать заявление, но разве можно сомневаться в том, какова будет наша политика?

У нас лишь одна-единственная неизменная цель. Мы полны решимости уничтожить Гитлера и все следы нацистского режима. Ничто не сможет отвратить нас от этого, ничто. Мы никогда не станем договариваться, мы никогда не вступим в переговоры с Гитлером или с кем-либо из его шайки. Мы будем сражаться с ним на суше, мы будем сражаться с ним на море, мы будем сражаться с ним в воздухе, пока с Божьей помощью не избавим землю от самой тени его и не освободим народы от его ига.

Любой человек или государство, которые борются против нацизма, получат нашу помощь. Любой человек или государство, которые идут с Гитлером — наши враги. Это относится не только к государственной власти, но и ко всем представителем злобной расы Квислингов, которые превратили себя в орудие и агентов нацистского режима, действуя против своих сограждан и против своей родины. Эти Квислинги, если их не устранят их-же сограждане, избавив нас от хлопот, будут после нашей победы в ту-же секунду предоставлены суду трибуналов Союзников. Такова наша политика, таково наше заявление.

Отсюда следует, что мы окажем России и русскому народу всю помощь, какую только сможем. Мы обратимся ко всем нашим друзьям и союзникам во всех частях света с призывом придерживаться такого же курса и проводить его так же стойко и неуклонно до конца, как это будем делать мы.

Мы предложили правительству Советской России любую техническую или экономическую помощь, которую мы в состоянии оказать и которая будет ему полезной. Мы будем бомбить Германию и днем и ночью, в нарастающем масштабе, сбрасывая на них из месяца в месяц все более тяжелые бомбы, чтобы заставить немецкий народ отведать ежемесячную оструя порцию невзгод, которые они обрушили на человечество…

В ближайшие шесть месяцев начнет сказываться весомость получаемой нами от Соединенных Штатов помощи в виде различных военных материалов, и особенно тяжелых бомбардировщиков. Это не классовая война, а война, в которую втянуты вся Британская империя и Содружество наций, без различия расы, вероисповедания или партии.

Не мне говорить о действиях Соединенных Штатов, но я скажу, что если Гитлер воображает, будто его нападение на Советскую Россию вызовет малейшее расхождение в целях или ослабление усилий великих демократий, которые решили уничтожить его, то он глубоко заблуждается. Напротив, это еще больше укрепит и поощрит наши усилия спасти человечество от тирании. Это укрепит, а не ослабит нашу решимость и наши возможности.

Сейчас нет времени морализировать над ошибками стран и правительств, позволивших свалить себя поодиночке, в то время как объединенными усилиями они могли бы легко спасти себя и весь мир от этой катастрофы.

Однако, когда я говорил несколько минут назад о жажде крови и ненавистном аппетите Гитлера, которые побудили и соблазнили его на эту авантюру в России, я подразумевал и более глубокий мотив за этой выходкой. Он желает уничтожить могущество России, потому что надеется в случае удачи повернуть назад с Востока основные силы своей армии и воздушного флота на наш остров, потому что знает, что ему придется либо завоевать его, либо поплатиться за свои преступления.

Нападение на Россию - не более, чем прелюдия к попытке завоевания Британских островов. Без сомнения, он надеется завершить все это до наступления зимы, чтобы сокрушить Великобританию до того, как флот и военно-воздушные силы Соединённых Штатов смогут вмешаться. Он надеется еще раз повторить, хотя и в больших масштабах, тот самый процесс уничтожения своих противников поодиночке, который так долго позволял ему процветать и благоденствовать, и что в конце концов сцена будет очищена для последнего акта, без которого все его завоевания будут напрасны - а именно, для подчинения всего Западного полушария его воле и его системе.

Поэтому опасность, угрожающая России, — это опасность, грозящая нам и Соединенным Штатам, точно так же как дело каждого русского, сражающегося за свой очаг и дом, — это дело свободных людей и свободных народов во всех уголках земного шара.

Так давайте выучим уроки, которые нам уже преподал жестокий опыт. Удвоим наши старания и ударим с объединенной силой, пока есть силы и возможности.

http://inosmi.ru/history/20110622/171041761.html
 

Отрывок фултонской речи У.Черчилля.

Отрывок фултонской речи У.Черчилля.


От Штеттина на Балтике до Триеста на Адриатике на континент опустился железный занавес. По ту сторону занавеса все столицы древних государств Центральной и Восточной Европы - Варшава, Берлин, Прага, Вена, Будапешт, Белград, Бухарест, София. Все эти знаменитые города и население в их районах оказались в пределах того, что я называю советской сферой, все они в той или иной форме подчиняются не только советскому влиянию, но и значительному и все возрастающему контролю Москвы. Только Афины с их бессмертной славой могут свободно определять свое будущее на выборах с участием британских, американских и французских наблюдателей. Польское правительство, находящееся под господством русских, поощряется к огромным и несправедливым посягательствам на Германию, что ведет к массовым изгнаниям миллионов немцев в прискорбных и невиданных масштабах. Коммунистические партии, которые были весьма малочисленны во всех этих государствах Восточной Европы, достигли исключительной силы, намного превосходящей их численность, и всюду стремятся установить тоталитарный контроль. Почти все эти страны управляются полицейскими правительствами, и по сей день, за исключением Чехословакии, в них нет подлинной демократии. Турция и Персия глубоко обеспокоены и озабочены по поводу претензий, которые к ним предъявляются, и того давления, которому они подвергаются со стороны правительства Москвы. В Берлине русские предпринимают попытки создать квазикоммунистическую партию в своей зоне оккупированной Германии посредством предоставления специальных привилегий группам левых немецких лидеров.
После боев в июне прошлого года американская и британская армии в соответствии с достигнутым ранее соглашением отошли на Запад по фронту протяженностью почти в 400 миль на глубину, достигшую в некоторых случаях 150 миль, с тем, чтобы наши русские союзники заняли эту обширную территорию, которую завоевали западные демократии.
Если сейчас Советское правительство попытается сепаратными действиями создать в своей зоне прокоммунистическую Германию, это вызовет новые серьезные затруднения в британской и американской зонах и даст побежденным немцам возможность устроить торг между Советами и западными демократиями. Какие бы выводы ни делать из этих фактов, - а все это факты, - это будет явно не та освобожденная Европа, за которую мы сражались. И не Европа, обладающая необходимыми предпосылками для создания прочного мира.
Безопасность мира требует нового единства в Европе, от которого ни одну сторону не следует отталкивать навсегда. От ссор этих сильных коренных рас в Европе происходили мировые войны, свидетелями которых мы являлись или которые вспыхивали в прежние времена. Дважды в течение нашей жизни Соединенные Штаты против своих желаний и традиций и в противоречии с аргументами, которые невозможно не понимать, втягивались непреодолимыми силами в эти войны для того, чтобы обеспечить победу правого дела, но только после ужасной бойни и опустошений. Дважды Соединенные Штаты были вынуждены посылать на войну миллионы своих молодых людей за Атлантический океан. Но в настоящее время война может постичь любую страну, где бы она ни находилась между закатом и рассветом. Мы, безусловно, должны действовать с сознательной целью великого умиротворения Европы в рамках Организации Объединенных Наций и в соответствии с ее Уставом. Это, по моему мнению, политика исключительной важности.
По другую сторону “железного занавеса”, который опустился поперек Европы, другие причины для беспокойства. В Италии деятельность коммунистической партии серьезно скована необходимостью поддерживать претензии обученного коммунистами маршала Тито на бывшую итальянскую территорию в центре Адриатики. Тем не менее ситуация в Италии остается неопределенной. Опять-таки невозможно представить восстановленную Европу без сильной Франции. Всю свою жизнь я выступал за существование сильной Франции и никогда, даже в самые мрачные времена, не терял веры в ее будущее. И сейчас я не теряю этой веры. Однако во многих странах по всему миру вдалеке от границ России созданы коммунистические пятые колонны, которые действуют в полном единстве и абсолютном подчинении директивам, которые они получают из коммунистического центра. За исключением Британского Содружества и Соединенных Штатов, где коммунизм находится в стадии младенчества, коммунистические партии, или пятые колонны, представляют собой все возрастающий вызов и опасность для христианской цивилизации. Все это тягостные факты, о которых приходится говорить сразу же после победы, одержанной столь великолепным товариществом по оружию во имя мира и демократии. Но было бы в высшей степени неразумно не видеть их, пока еще осталось время. Озабоченность также вызывают перспективы на Дальнем Востоке, особенно в Манчжурии. Соглашение, достигнутое в Ялте, к которому я был причастен, было чрезвычайно благоприятным для России. Но оно было заключено в то время, когда никто не мог сказать, что война закончится летом или осенью 1945 года, и когда ожидалось, что война с Японией будет идти в течение 18 месяцев после окончания войны с Германией. В вашей стране вы настолько хорошо информированы о Дальнем Востоке и являетесь такими верными друзьями Китая, что мне нет необходимости распространяться на тему о положении там.
Я чувствовал себя обязанным обрисовать вам тень, которая и на Западе, и на Востоке падает на весь мир. Во время заключения Версальского договора я был министром и близким другом г-на Ллойд Джорджа, который возглавлял делегацию Великобритании в Версале. Я не соглашался со многим из того, что было там сделано, но у меня отложилось очень яркое впечатление от ситуации того времени, и мне больно сопоставлять ее с нынешней. Это были времена больших ожиданий и безграничной уверенности в том, что войн больше не будет и что Лига Наций станет всемогущей. Сегодня я не вижу и не чувствую такой уверенности и таких надежд в нашем измученном мире.
С другой стороны, я гоню от себя мысль, что новая война неизбежна, тем более в очень недалеком будущем. И именно потому, что я уверен, что наши судьбы в наших руках и мы в силах спасти будущее, я считаю своим долгом высказаться по этому вопросу, благо у меня есть случай и возможность это сделать. Я не верю, что Россия хочет войны. Чего она хочет, так это плодов войны и безграничного распространения своей мощи и доктрин. Но о чем мы должны подумать здесь сегодня, пока еще есть время, так это о предотвращении войн навечно и создании условий для свободы и демократии как можно скорее во всех странах. Наши трудности и опасности не исчезнут, если мы закроем на них глаза или просто будем ждать, что произойдет, или будем проводить политику умиротворения. Нам нужно добиться урегулирования, и чем больше времени оно займет, тем труднее оно пойдет и тем более грозными станут перед нами опасности. Из того, что я наблюдал в поведении наших русских друзей и союзников во время войны, я вынес убеждение, что они ничто не почитают так, как силу, и ни к чему не питают меньше уважения, чем к военной слабости. По этой причине старая доктрина равновесия сил теперь непригодна. Мы не можем позволить себе - насколько это в наших силах - действовать с позиций малого перевеса, который вводит во искушение заняться пробой сил. Если западные демократии будут стоять вместе в своей твердой приверженности принципам Устава Организации Объединенных Наций, их воздействие на развитие этих принципов будет громадным и вряд ли кто бы то ни было сможет их поколебать. Если, однако, они будут разъединены или не смогут исполнить свой долг и если они упустят эти решающие годы, тогда и в самом деле нас постигнет катастрофа.
В прошлый раз, наблюдая подобное развитие событий, я взывал во весь голос к своим соотечественникам и ко всему миру, но никто не пожелал слушать. До 1933 или даже до 1935 года Германию можно было уберечь от той страшной судьбы, которая ее постигла, и мы были бы избавлены от тех несчастий, которые Гитлер обрушил на человечество. Никогда еще в истории не было войны, которую было бы легче предотвратить своевременными действиями, чем та, которая только что разорила огромные области земного шара. Ее, я убежден, можно было предотвратить без единого выстрела, и сегодня Германия была бы могущественной, процветающей и уважаемой страной; но тогда меня слушать не пожелали, и один за другим мы оказались втянутыми в ужасный смерч. Мы не должны позволить такому повториться.
Сейчас этого можно добиться только путем достижения сегодня, в 1946 году, хорошего взаимопонимания с Россией по всем вопросам под общей эгидой Организации Объединенных Наций, поддерживая с помощью этого всемирного инструмента это доброе понимание в течение многих лет, опираясь на всю мощь англоязычного мира и всех тех, кто с ним связан. Пусть никто не недооценивает внушительную силу Британской империи и Содружества. Пусть вы видите на нашем острове 46 миллионов человек, которые испытывают трудности с продовольствием, и пусть у нас есть сложности с восстановлением нашей промышленности и экспортной торговли после 6 лет беззаветных военных усилий, не думайте, что мы не сможем пройти через эту мрачную полосу лишений так же, как мы прошли через славные годы страданий, или что через полвека нас не будет 70 или 80 миллионов, проживающих по всему миру и единых в деле защиты наших традиций, нашего образа жизни и тех вселенских ценностей, которые мы с вами исповедуем. Если население Британского Содружества и Соединенных Штатов будет действовать совместно, при всем том, что такое сотрудничество означает в воздухе, на море, в науке и экономике, то будет исключен тот неспокойный, неустойчивый баланс сил, который искушал бы на амбиции или авантюризм. Напротив, будет совершенная уверенность в безопасности. Если мы будем добросовестно соблюдать Устав Организации Объединенных Наций и двигаться вперед со спокойной и трезвой силой, не претендуя на чужие земли и богатства и не стремясь установить произвольный контроль над мыслями людей, если все моральные и материальные силы Британии объединятся с вашими в братском союзе, то откроются широкие пути в будущее - не только для нас, но и для всех, не только на наше время, но и на век вперед.

силовики Кадырова тайно держат в Чечне целые "гаремы" секс-рабынь


NEWSru.com :: В России
Понедельник, 15 августа 2011 г. 11:57




The Sunday Times: силовики Кадырова тайно держат в Чечне целые "гаремы" секс-рабынь

 

Силовики чеченского лидера Рамзана Кадырова с его ведома и одобрения держат в секретных местах целые "гаремы" секс-рабынь, которых ежедневно жестоко насилуют и избивают. Так утверждает британский журналист, московский корреспондент The Sunday Times. Он ссылается на анонимные источники в Чечне и некоего правозащитника, который встречался с одной из таких рабынь - Залиной Исраиловой, ныне убитой. В статье подробно описана ее история и делается предположение, что подобной участи подвергаются десятки ее землячек.

Согласно источникам газеты, рабынями делают чеченских девушек, которые каким-либо образом "опозорились" в глазах насаждаемого в республике сурового исламского закона - к примеру, матерей-одиночек или жертв насилия. Исраилова как раз была матерью-одиночкой: она родила дочь, сразу после чего отец ребенка (судя по тексту, он не был ей мужем, а лишь любовником) бросил ее, женился на другой и забрал ребенка.

Этот мужчина - высокопоставленный представитель сил безопасности Кадырова, и именно его сослуживцы превратили его бывшую возлюбленную в секс-рабыню. Под угрозой убийства Залину похитили - родственники видели, как ее увезли на машине с затемненными стеклами. Ее отвезли на некую "тренировочную базу" бойцов.

- Правозащитники: такое вполне могло быть. Власти: только не в Чечне

На базе уже находились 10 таких же молодых женщин. Их держали голыми в одном большом помещении, где они спали, ели и мылись. С места на место их перевозили с завязанными глазами. Каждую ночь мужчины их насиловали, в том числе со всяческими извращениями, а также избивали. Многие жертвы были в ужасном состоянии.

Состав "гарема" менялся: некоторых женщин увозили, и их больше никто не видел, на их место привозили новых. Как минимум одну казнили, когда она стала искать помощи. С остальными просто обращались очень плохо, "хуже, чем с бродячими собаками", говорится в статье, на которую ссылается InoPressa. Две девушки забеременели и родили там же, на базе.

То, что их мучителями являются силовики Кадырова, подтвердилось после того, как одна сумела украсть у одного из мужчин мобильный телефон. В нем нашелся личный номер главы республики, по которому женщина и позвонила с жалобами. Однако Кадыров лишь отчитал своего бойца за то, что тот "позволяет своей шлюхе совершать такие звонки". "Провинившуюся" в итоге застрелили.

Залине Исраиловой, напротив, удалось бежать - как пишет издание, с помощью одного из насильников, который вдруг пожалел ее. Женщина уехала в Петербург, а также некоторое время провела за границей - во Франции и Турции, где лечилась и восстанавливалась после нанесенных ей в секс-рабстве физических и душевных травм.

До этого, в Грозном с ней и встретились чеченские правозащитники, в том числе тот, на которого ссылается газета, а также, как утверждается, сотрудница "Мемориала" Наталья Эстемирова. По словам источника, она готовила доклад о преступлениях чеченских силовиков против женщин и хотела собрать больше фактов. У нее должна была состояться вторая встреча с Исраиловой, но летом 2009 года правозащитница была найдена мертвой.

В ноябре прошлого года The Sunday Times разыскала Залину в Петербурге, и та согласилась встретиться с чеченским посредником. По его словам, она в точности повторила ту историю, что слышала от нее Эстемирова. Женщина, которой "пришлось пройти через ад", была по-прежнему напугана и эмоционально сломлена.

На условиях анонимности она согласилась дать интервью газете, но оно так и не состоялось, поскольку она как раз уехала лечиться за границу. А потом было уже поздно. Ей позвонил брат из Чечни и сообщил, что она может безбоязненно вернуться в республику и встретиться с дочерью. Та поверила и вернулась. И лишь на прошлой неделе британское издание узнало от четырех разных источников в республике, что Исраилова была убита и похоронена в безымянной могиле.

По словам одного из родственников, бывшие насильники убили Залину, потому что она слишком много знала и видела. Убийцам при этом все легко сходит с рук - девушек с такой биографией как правило никто не ищет, потому что они считаются "позором семьи", а если тела находят, то все легко списать на "убийство ради чести".

В пример корреспондент газеты приводит случай ноября 2008 года, когда в Чечне были найдены тела шести молодых женщин от 20 до 30 лет, которые были застрелены в упор. Кадыров тогда приветствовал хладнокровную казнь, заявив, что жертвы были проститутками и родственники-мужчины правомерно убили их, защищая свои семьи.

На фоне рассказа о судьбе Залины Исраиловой, не исключено, что эти девушки были такими же секс-рабынями, с которыми затем просто решили расправиться, предполагает со своей стороны The Sunday Times.

Правозащитники: такое вполне могло быть. Власти: только не в Чечне

После этой публикации "Русская служба BBC" обратилась за комментариями к известной правозащитнице, замдиректора российского представительства Human Rights Watch Татьяне Локшиной, хорошо знакомой с ситуацией в Чечне. Она сообщила, что слухи о "гаремах рабынь", связанных с чеченскими силовыми структурами, ходят давно, однако подтвердить их фактами ей пока не удавалось. Конкретно о случае Исраиловой она ничего не слышала.

"Мне сложно сказать, насколько эта история достоверна, - сказала Локшина. - Но с точки зрения контекста действительно в последние несколько лет я слышала достаточно регулярно от разных своих знакомых в Чечне о том, что существуют своеобразные бордели для сотрудников силовых структур господина Кадырова".

"Могло ли быть что-то подобное? В принципе, да, могло. Располагают ли, по крайней мере, мои контакты данными для того, чтобы это доказать? Скорее, нет", - заключила она.

В окружении Кадырова вообще категорически отрицают, что такие факты имели место, и заявляют, что подобные слухи - "часть кампании идеологического террора в отношении Чеченской республики".

Официальный представитель чеченского лидера Альви Каримов сказал: "Я могу со всей ответственностью заявить, что разговоры о каком-то рабстве, о каких-то секс-рабынях - это может идти речь о каком-нибудь другом государстве или другом регионе, но не о Чеченской республике. Здесь такого никогда не было и быть не может".

По словам Каримова, "уважающий себя чеченец никогда в жизни близко не подойдет к девушке, которая при ком-то раздевалась, она какая-то секс-рабыня и так далее". "Это все является частью систематически подпитываемой кем-то, кем-то организовываемой кампании идеологического террора в отношении Чеченской республики", - подытожил он.