July 1st, 2011

Евро - когда в Польше?

 

 

Euro w portfelu Polaków dopiero za 9 lat?

Premier Donald Tusk zapowiadał kiedyś, że unijna waluta zastąpi złotego w 2011 roku. Nie udało się, ponieważ nie spełnialiśmy warunków wejścia do eurolandu, ale pozwoliło nam to przetrwać kryzys bez większych szkód. Teraz, kiedy strefa euro jest w tarapatach, znów pojawia się pytanie: kiedy możemy do niej wejść? Minister finansów uważa, że za dwa-trzy lata. Eksperci - że dopiero pod koniec dekady.
- Dzisiaj będąc poza strefą euro czujemy się mniej niespokojnie, bo złoty pomógł nam przetrwać kryzys i jednocześnie mniej nas to kosztuje - mówi prof. Krzysztof Rybiński, rektor Uczelni Vistula i były wiceprezes NBP.

Bo we wspólnej strefie walutowej musielibyśmy zrzucać się na kraje, które kryzys dotknął. Tak juz teraz robi Słowacja, która swoją koronę zastąpiła euro dwa lata temu i od razu poczuła konsekwencje zmiany.

- Słowacy mieli takiego pecha, że gdy weszli do unii walutowej, to okazało się, że trzeba tworzyć programy pomocowe, zbierać pieniądze swoich obywateli i przekazywać je dalej - mówi Rafał Wojda z TVN CNBC odnosząc się do unijnej pomocy dla Grecji.

Dobrze..., że tak wyszło 

Politycy, zwłaszcza z Platformy Obywatelskiej, dziś przyznają, że to dobrze, iż nie udało nam się wprowadzić nowej waluty. - To uratowało nas przed głębokim kryzysem. Dziś ta strefa jest bardzo niestabilna - uważa Tomasz Tomczykiewicz, szef klubu PO.

Tyle, że przed problemami z euro uchroniła rząd nie tyle świadoma decyzja, co konieczność, ponieważ nie byliśmy w stanie spełnić wymaganych przez unię walutową warunków, czyli tzw. warunków konwergencji, które określają m.in. poziom długu publicznego, inflacji, czy stóp procentowych w kraju aspirującego.

Wcześniej, czy później?

Kiedy więc będziemy w stanie je spełnić?

- Według ministra finansów Jacka Rostkowskiego w 2013 roku już na pewno damy radę, a być może uda się to zrobić w 2012 roku Ale są to założenia bardzo optymistyczne przy tym, co dzieje się na rynkach finansowych na całym świecie - przyznaje Rafał Wojda. Po spełnieniu warunków czeka nas jeszcze dwuletni okres oczekiwania mechanizmie ERM2, czyli tzw. przedpokoju euro.

Poza tym, według ekspertów nie ma tez teraz w samej unii walutowej chęci jej poszerzenia. - Nie jest w niczyim interesie przyjmowanie nowych krajów do strefy euro bez ustabilizowania sytuacji w samej strefie - twierdzi Jacek Chwedoruk, ekonomista z Rothschild Polska.

A na tę stabilizację najbardziej czekają polscy przedsiębiorcy, którzy prowadzą interesy z zagranicznymi kontrahentami, ponieważ ciągle muszą liczyć się z ryzykiem kursowym, a to powoduje, że są narażeni na straty. Wygląda jednak na to, że będą musieli jeszcze poczekać. Ekonomiści szacują bowiem, że najwcześniej unia walutowa przyjmie nas dopiero pod koniec tej dekady.

mkg//gak
Artykuł TVN24.pl:
http://www.tvn24.pl/12690,1708903,0,1,euro-w-portfelu-polakow-dopiero-za-9-lat,wiadomosc.html
Publikacja: 07:01 01.07.2011 / TVN24
© TVN24
 

Euro tylko dla orłów

 

BELKA: GRECJA NIE JEST W STANIE OBSŁUŻYĆ DŁUGU

"Euro tylko dla orłów"

- Euro jest tylko dla orłów, a nie dla orłów oskubanych - tak o sytuacji Grecji mówił w "Faktach po Faktach" prezes NBP Marek Belka. Jego zdaniem, kryzys w tym kraju wyglądałby zupełnie inaczej, gdyby Grecy nie mieli wspólnej waluty. Wówczas drachma gwałtownie by się osłabiła zwiększając konkurencyjność międzynarodową gospodarki. Obecnie gospodarka nie ma szans na odbicie.
Belka tłumaczył, że obecnie za większą część polityki monetarnej i walutowej Grecji odpowiada Europejski Bank Centralny, dlatego nie ma możliwości, by łatwo wyjść z kryzysu zwiększając konkurencyjność gospodarki. - Mój kolega grecki nie ma wielu tych dylematów, które miałby, gdyby był w pełni samodzielny - powiedział.

- Będąc samodzielnym bankiem można na przykład pieniądze drukować. (...) Większość banków centralnych to czyni - dodał.

Dwa scenariusze - jedno bankructwo 

Co do przyszłości Grecji Belka zdaje się nie mieć wielu złudzeń, mimo deklaracji, że nie wypada mu się inaczej wypowiadać, niż jego koledzy z innych europejskich banków. Jak dał do zrozumienia, grecki dług w tej wysokości jest praktycznie nie do spłacenia. - 160 proc. długu (w relacji do PKB - red.) da się obsłużyć przy stopach bliskich zeru i rosnącej gospodarce – stwierdził. I dodał, że w Grecji jest zupełnie na odwrót - stopy są wysokie, a gospodarka się zwija.

Prezes NBP mówił też o dwóch scenariuszach, jakie są omawiane w przypadku Grecji. Pierwszy zakłada, że trzeba było jak najszybciej pozwolić im zbankrutować i w ten sposób zredukować ilość pieniędzy pompowanych w powstrzymywanie Grecji przed bankructwem. Nie jest on zwolennikiem tego rozwiązania, gdyż początkowe koszty byłyby co prawda mniejsze, ale - jak podkreślał - system nie byłby do tego przygotowany. Wówczas bankructwo jednej Grecji mogłoby pociągnąć za sobą także inne państwa.

Drugi wariant postępowania polega na tym, żeby czekać, wspierać Grecję i dać czas m.in. bankom, żeby się przygotowały do strat. – One muszą wziąć część ciężaru na siebie, ale muszą się do tego przygotować - żeby nie upaść - podkreślał. W jego ocenie mimo wszystko to bardziej korzystne rozwiązanie.

Nie wiadomo, jak będzie

Belka ostrzegał również, że trudno prognozować, jak potoczy się sytuacja w Europie, niezależnie od tego, jak rozwinie się sytuacja w Grecji. - Jaka bądź restrukturyzacja długu greckiego pociągnie za sobą liczne negatywne i nie do końca rozpoznane konsekwencje dla innych krajów i dla całej strefy euro - zaznaczył.

rs/fac
Artykuł TVN24.pl:
http://www.tvn24.pl/12692,1708455,0,1,euro-tylko-dla-orlow,wiadomosc.html
Publikacja: 20:46 27.06.2011 / TVN24
© TVN24

Добрый финский дядя устал

Novoyagazeta.ru

Добрый финский дядя устал


1 июля страна заколачивает окно для российских репатриантов


Нет, это не итог апрельских парламентских выборов, которые увеличили фракцию «Истинных финнов» в парламенте сразу в восемь раз. «Истинные финны» — подлинные противники иммиграции, но в данном случае дело не в них. Президент Тарья Халонен в ноябре прошлого года внесла в парламент правительственный законопроект о ликвидации с 1 июля 2011 года системы репатриации ингерманландских финнов. Кто не успел, тот опоздал: в следующий пятилетний переходный период вид на жительство выдадут только тем ингерманландцам*, кто подаст заявку на репатриацию до конца июня. Остальные смогут въезжать в Финляндию только на общих основаниях: если устроятся на работу или вступят с финским жителем в брак.

Автостёб переселенцев в Финляндии — «махамуты». Maahanmuuttaja — в дословном переводе «меняющий страну», то есть иммигрант. Статистика уверенно ставит в 1990 году в графе «иммигранты из России» прочерк. Кто б удивлялся: на границе наших стран в тот год еще болтался железный занавес. Именно что болтался: при Горбачеве стали все громче настаивать на праве народа вольно пересекать границы. Потом в жизни будущих переселенцев практически одновременно случилось два судьбоносных события. Президент Финляндии Мауно Койвисто признал долг финнов перед возвращенными в СССР в войну ингерманландцами и провозгласил право каждого, в ком течет финская кровь, вернуться домой. А в СССР приняли закон о праве любого советского гражданина свободно выезжать из СССР. И великое — в масштабе довольно пустынной Финляндии — переселение началось.

По данным статистического ведомства Финляндии, в 2010 году в Финляндии проживало 28 426 человек с гражданством России. Это не так: на самом деле у 28 426 человек, живущих в Финляндии, есть российское гражданство и нет никакого иного. Те, кто прожил определенное законом количество лет (раньше было 4, теперь 6), сдал вполне щадящий экзамен по языку и получил финское гражданство, в эту графу не попали. Так что назвать истинное количество иммигрантов из России сегодня практически невозможно. Ясно только, что они лидируют: за ними следуют переселенцы из Эстонии, Сомали, Турции, Ирака и т.д. У курдов своей государственности нет, поэтому вычленить их нелегко — а община заметная.

Но вернемся к нашим. Всех иммигрантов из России можно разделить на три группы. Первая никакого отношения к приглашению Койвисто не имеет. Это так называемые специалисты: люди, приехавшие в Финляндию работать или учиться. Среди работающих преобладают программисты и иные труженики хай-тека: до кризиса «Нокия» всасывала российские мозги со сверхзвуковой скоростью. Заметно присутствие всевозможных ученых — от филологов до специалистов по солнечной энергии. Владения сложным финским языком от них не требуется: в продвинутых отраслях (да и не только в них) все владеют английским. Толковый ученый и препод из России в Финляндии в цене — кто, как не он, расширит кругозор и даст импульс творчеству финского студента, сызмальства привыкшего к порядку и ограниченного этой привычкой?

Вторая и третья группы — вот эти самые переселенцы, которые приехали на историческую родину. В отличие от специалистов, которые должны заработать на жизнь сами, к репатриантам новая родина довольно щедра. Марика Лейно из Социального центра города Сало не таит цифр. Переселенцам причитается прожиточный минимум: 419 евро на одинокого человека и 356 евро на каждого из супругов. Сложная формула определяет доплаты на детей — в зависимости от их возраста и количества в семье. Социальная служба считает, что 49% от пособия должно уходить на еду, оставшийся 51% — на одежду, гигиену, транспорт, телевизор, телефон и Интернет, право на который в Финляндии, кстати сказать, является конституционным. Оплачивают «махамутам» и квартиру: в Сало это 450 евро на одного человека, 495 — на двоих, 610 евро на трех членов семьи. За воду тоже платит добрый финский дядя, а вот за электричество отчего-то нет. Восемнадцатилетний ребенок может уже считать себя отдельной семьей и снять себе квартиру — ее тоже оплатят. И это тоже еще не все: на остальное в социальной службе существует пухлый справочник «для служебного пользования». Коротко цитируем: на хобби для детей можно получить до 300 евро в год, на покупку детской кроватки и/или коляски — сотню, на одежду для беременных, на стиральную машину, на очки... И так далее… Так это мы еще не упомянули бесплатное в широких пределах здравоохранение и бесплатное (вплоть до высшего) образование — эти блага распространяются на всех живущих в Финляндии. Благ из справочника можно, конечно, и не получить, это уж как чиновник посмотрит, и сунуть этому чиновнику что-нибудь не получится — бытовой коррупции финны у себя пока не развели.

Отдельно и очень затратно переселенца учат: сначала финскому языку, а потом, если захочет, и новой профессии. На курсах в Aikuiskoulutuskeskus, то есть в центре образования для взрослых, иммигранту полагается необлагаемая налогами стипендия — 9 евро в день, который просижен за партой. А если не просижен — не полагается: так стимулируют посещение. Выучившему язык предлагают профессиональные курсы — опять-таки со стипендией. До кризиса учили всему, чему угодно: если, к примеру, репатриант заявлял, что хочет плести корзинки из лозы, ему отыскивали преподавателя. Мировой кризис внес, разумеется, коррективы, но в целом заботы и соцгарантий не отменил.

Признанный Мауно Койвисто долг кое-кто понял буквально: Финляндия ингерманландцам должна, а они ей — нет. Поэтому среди репатриантов теперь выделяют две группы: тех, кто захотел и смог врасти в новую реальность, выучил язык и нашел работу, и других — безработных «махамутов», которые все строят и строят здесь свою «маленькую Россию». Они не слишком прилежно учат язык — нам знакомы люди, прожившие в Финляндии десяток лет и продолжающие бегать в социальную службу с переводчиком. Невероятно высокая (по сравнению с Россией) социальная защищенность имеет неприглядную изнанку — достаточное количество переселенцев, которые и не планируют работать. Под жалостную песню о безработице и расизме, будто бы мешающим найти работу, они живут сыто и одето, на жгучую зависть российских безработных и малообеспеченных слоев.

Мало кто в России знает, чего стоит эта соцзащищенность и сколько за нее платит работающий, будь он финн или переселенец. Недаром так пугающе выросла популярность партии «Истинных финнов» — главного игрока на ксенофобском поле. Финны устали платить чудовищные (до 48%) налоги и содержать иммигрантов — сомалийцев, курдов, русских — крепкая доля которых желает жить бездельно. Истинные финны обещали избирателям сократить ассигнования на сохранение культуры иммигрантов и заставить их жить по уставу своего монастыря — то есть зарабатывать себе на хлеб. Если уж не удастся прикрыть иммиграцию вовсе.

 Но большая часть финского общества не заражена бациллой ксенофобии и понимает: переселенцы Финляндии нужны. Общество отчетливо стареет, рождаемость по-европейски невысока: 1,8 ребенка на семью. Министерские чиновники подтверждают: для того чтобы в экономике Суоми происходили позитивные процессы, мигранты необходимы. Добавим: даже те, кто сегодня не хочет или в силу возраста уже не может работать. Но у них растут дети-внуки — знающие язык и полноценно интегрированные в финское общество, принявшие его ценности и его мораль. Еще через поколение «махамуты» станут финнами без всяких оговорок. В этом, собственно, и состоит разумная миграционная политика.

* Краткая справка. Ингерманландцы — это финны, поселившиеся в районе нынешнего Санкт-Петербурга, после того как в начале XVII века эти места перешли во владения Швеции. После Северной войны Ингерманландия отошла к России и в Финляндию больше не входила. После революции ингерманландцев начали преследовать: сначала запретили преподавание на финском языке, потом принялись ссылать. После войны Советский Союз потребовал от побежденной Финляндии выслать всех уехавших туда ингерманландцев. Высланных из Финляндии ингерманландцев в места их прошлого жительства не вернули и снова подвергли репрессиям.

Ольга Деркач
Владислав Быков

30.06.2011